Как написан конец анны карениной у толстого. «Анна Каренина»: интересные факты о великом романе. Синдром анны карениной

Трудно найти другое такое произведение русской литературы, которое с момента создания и по сей день имело такую востребованность и популярность в культуре. Как в России, так и за рубежом. Театральные и музыкальные постановки, многочисленные экранизации – всё это говорит о том, что многим деятелям искусства не даёт покоя идея о поиске верного прочтения этого великого сочинения – это «Анна Каренина» Льва Николаевича Толстого.

В феврале 1870 года у Л.Н. Толстого возникает замысел произведения о духовных исканиях и личной жизни представителей российского дворянства, а импульсом к созданию «Анны Карениной» послужило вдохновение прозой Пушкина.

Роман назван по имени главной героини, чей образ как будто приковывает внимание. Анна красива и образована, но первоначальный замысел Толстого был иным. В ранней редакции роман носил удалое название «Молодец-баба», а центральный персонаж выглядел иначе: имя героини было Татьяна Ставрович, а характер отличался вульгарностью и малодушием.

Работа над произведением была начата в 1873 году, роман печатался частями в журнале «Русский вестник», а в 1878 году творение было опубликовано целиком.

Жанр и направление

Жанр «Анны Карениной» — роман, направленность которого весьма обширна. Один из главных векторов – философский. Герои размышляют о таких категориях, как жизнь, её смысл, любовь, вера, истина. Примечательно, что в романе взаимодействует мудрость книжная с народной. Именно слова крестьянина помогают Левину ответить на волнующие вопросы.

Не чуждо произведению и определение «социальный». В романе описывается судьба трёх семей, совершенно непохожих друг на друга. Но участники романа не ограничиваются лишь кругом родных и близких: действующим лицом является и целое общество. Мнение окружающих не в последнюю очередь определяет то или иное действие персонажей.

Суть

Открывается роман известными словами о доме Облонских: там ждут Гостью – Анну Каренину, сестру Стивы Облонского, главы семейства. Преданная мужем Долли желает сохранить семью и надеется на помощь золовки. Но и для Анны эта поездка становится судьбоносной: на перроне она знакомится с Вронским – её будущим любовником. Молодой граф же приехал с тем, чтобы сделать предложение Кити Щербацкой. Девушка испытывает чувства к Вронскому и предпочитает его Левину, влюблённому в неё.

Анна вместе с Облонскими и Щербацкими едет на бал, где снова встречает Вронского. Мечты Кити разбиты: она понимает, что не может конкурировать с великолепием и обворожительностью Карениной.

Анна возвращается в Петербург и осознаёт, как ей опостылела её жизнь. Отвратителен муж, не любим ребёнок.

Завязываются романтические отношения между Карениной и Вронским, обманутый супруг возмущён, но на развод не соглашается. Анна принимает решение оставить мужа и сына и уезжает с любовником в Италию. У них рождается дочь, но материнство не приносит героине радости: она чувствует, что Вронский относится к ней холоднее. Это переживание толкает молодую женщину на отчаянный поступок – самоубийство.

Главные герои и их характеристика

  1. Один из центральных персонажей романа – Анна Каренина . Её образ весьма сложный и многогранный (подробнее о нем мы написали в кратком ). Героиня хороша собой, образована, в ней заложен большой потенциал, которому не дано реализоваться. Как жена она не могла создать счастливую семью с бесчувственным Карениным, но и за отношения с Вронским ей приходилось платить большую цену – изгнание из светского общества. Материнство тоже не приносит радости героине: Анна мечтает о другой жизни, завидуя персонажам романов.
  2. Вронский видит в Анне нечто необыкновенное, восхищается ею, но сам же он ничего особенного из себя не представляет. Это сторонник тихого спокойного счастья, соответствующего лучшим английским традициям. Он молод, горяч, пылок, но первые серьезные испытания меняют его характер: Алексей становится таким же невнимательным и безразличным человеком, как умудренный опытом супруг Анны.
  3. Долли в некотором роде стесняется Анны. Дарья Александровна оттеняет Каренину – этот яркий и своенравный персонаж. Она скромна, покорна, жизнь вынуждает Долли терпеть и стойко переносить все испытания, уготованные судьбой: измены мужа, бедность, болезни детей. И ничто изменить ей не дано.
  4. Есть мнение, что роман Пушкина «Евгений Онегин» мог бы называться именем Татьяны, подобная же ситуация сложилась и вокруг «Анны Карениной», где значительное внимание уделяется Левину. Прототипом для этого персонажа является сам Л. Н. Толстой. Многие ситуации, например, сцена предложения руки и сердца, автобиографичные. Константин Левин – вдумчивый, скромный и рассудительный человек. Он стремится познать смысл бытия и найти свое призвание, но истина все время ускользает от него.
  5. Стива Облонский — любвеобильный, непостоянный и суетливый человек, добившийся хорошего места только благодаря удачному замужеству сестры. Он добродушен, весел и словоохотлив, но только в компании. В семье же не уделяет жене и детям должного внимания.
  6. Каренин — чиновник высшего звена, человек чопорный и серьезный. Он редко проявляет чувства, холоден к жене и сыну. В его жизни работа занимает центральное место. Он очень зависим от общественного мнения, ценит видимость, а не суть.
  7. Темы

  • Любовь. Для Л.Н. тема любви всегда выходила за рамки романтических отношений. Так и в романе «Анна Каренина» мы наблюдаем, как, например, в главной героине борются два чувства: любовь к ребёнку и страсть к Вронскому.
  • Семья. Мысль семейная лежит в основе рассматриваемого романа. Для автора домашний очаг является важнейшей целью человека. Писатель предлагает читательскому вниманию судьбы трёх семей: одна распалась, другая на грани, третья – идеальна. Такой подход не может не отсылать нас к фольклорным мотивам, когда идеального героя оттеняли два негативных.
  • Филистерство. Блестящая карьера в романе Толстого противоречит возможности создать крепкую семью. Анна дважды страдает от принятых в обществе порядков: это неприспособленность Каренина к общению в семейном кругу, а также непринятие в высших кругах её романа с Вронским.
  • Месть. Именно желание отомстить Вронскому толкает Анну на самоубийство. Для неё это был лучший способ наказать возлюбленного за недостаточное внимание к ней, непонимание её. Было ли так на самом деле? Трудно сказать, но именно так видела их отношения Анна перед роковым шагом.
  • Проблемы

    • Измена . Это явление рассматривается как преступление против самого важного и святого, что есть в жизни человека – семьи. Толстой не даёт рецепта, как этого избежать, но показывает, к чему супружеская неверность может привести. Долли и Каренин по-разному относятся к предательству, но сами преступники счастья от этого не находят.
    • Равнодушие. Многие персонажи романа во взаимодействии друг с другом придерживаются правил этикета, не давая при это никакой воли чувствам и не проявляя искренность. В кабинете министра или на светском приёме такое поведение вполне уместно, но не в домашнем кругу. Холодность мужа отравляет Анну, а непонимание Вронского приводит к гибели.
    • Общественное мнение. Проблему следования за общественным мнением поставил ещё в начале XlX века Грибоедов в своей известной комедии. Толстой даёт более драматичные иллюстрации того, как сказываются на судьбах людей светские суждения. Анна не может получить развод, а незаконная связь закрывает двери в высшие круги.

    Смысл

    Анна Каренина становится жертвой собственного преступления. Счастье, основанное на разрушении семьи, оказалось невозможным. Её начинает одолевать ревность, мысль, что Вронский охладевает к ней, становится наваждением, сводящим с ума.

    Слепое следование за страстью — не есть благоприятный путь для человека. Поиск истины, смысла – вот идеал для Толстого. Воплощением такой идеи представлен Левин, которому удаётся избежать самого тяжелого греха, благодаря открывшейся мудрости.

    Критика

    Далеко не весь литературный мир радушно принял новый роман Толстого. Достоинства «Анны Карениной» подчеркивал в своих отзывал лишь Достоевский. За это сочинение он удостоил писателя звания «бог искусства». Другие же критики, например, Салтыков-Щедрин, называли творение Л.Н салонным великосветским романом. Возникали разночтения и на почве существовавших в то время идеологических течений: славянофилам роман был гораздо ближе, нежели западникам.

    Существовали и претензии к тексту. Так А.В. Станкевич обвинял автора в нецелостности композиции и несоответствии жанру романа.

    Сегодня «Анна Каренина» занимает особое место в мировой литературе, но споры о структуре произведения, характерах главных героев существуют до сих пор.

    Интересно? Сохрани у себя на стенке!

Структура «Анны Карениной» во многом отличается от структуры «Войны и мира», где Толстой высказывал свои главные мысли в форме пространных публицистических или исторических «отступлений». В новом романе он стремился к строгой объективности повествования. «Ни пафос, ни рассуждения я не могу употреблять», - говорил он о строгом самоограничении, принятом на себя в этом произведении.

М. Н. Катков, редактор журнала «Русский вестник», где печаталась по главам «Анна Каренина», был смущен «ярким реализмом» сцены сближения Анны и Вронского. И он просил Толстого «смягчить» эту сцену. «Яркий реализм, как вы говорите, - отвечал Толстой на просьбу редактора, - есть единственное орудие» (62, 139).

«Единственным орудием» Толстого была объективная форма повествования, сменяющаяся панорама событий, встреч, диалогов, в которых раскрываются характеры его героев в то время, как автор «старается быть совершенно незаметным». Если верно, что стиль - это человек, то стиль Толстого определяется не только его собственным достаточно сложным характером, но и характерами его героев. В эпическом повествовании каждый из них получил оптимальную возможность действия, выбора и «личных» решений, которые так или иначе меняли или определяли всю систему романа.

Говорят, что вы очень жестоко поступили с Анной Карениной, заставив ее умереть под вагоном, - сказал Толстому его хороший знакомый, доктор Г. А. Русанов.

Толстой улыбнулся и ответил:

Это мнение напоминает мне случай, бывший с Пушкиным. Однажды он сказал кому-то из своих приятелей: «Представь, какую штуку удрала со мной моя Татьяна! Она замуж вышла! Этого я никак не ожидал от нее». То же самое и я могу сказать про Анну Каренину. Вообще, герои и героини мои делают иногда такие штуки, каких я не желал бы; они делают то, что должны делать в действительной жизни и как бывает в действительной жизни, а не то, что мне хочется.

Этот полусерьезный, полушуточный разговор имел прямое отношение к поэтике Толстого, которая складывалась под сильным воздействием пушкинской «поэзии действительности».

Толстой несколько раз переделывал сцену исповеди Левина перед свадьбой. «Все мне казалось, - признавался он, - что заметно, на чьей я сам стороне». А ему хотелось, чтобы сцена была вполне объективной.

«Заметил я, - говорил Толстой, - что впечатление всякая вещь, всякий рассказ производит только тогда, когда нельзя разобрать, кому сочувствует автор. И вот надо было все так написать, чтобы этого не было заметно».

Задачу такого рода Толстой решал впервые. В «Войне и мире» он не только не скрывал, а, напротив, отчетливо, в многочисленных авторских отступлениях подчеркивал то, что вызывало у него сочувствие и что такого сочувствия не вызывало. В «Анне Карениной» у Толстого была другая художественная задача.

Достигая объективности повествования, Толстой придавал своему роману некоторую загадочность. Но жар его пристрастий чувствовался во всех сценах, а силы притяжения и отталкивания идей создавали закономерное движение и развитие сюжета.

Поэтому и психологический анализ в романе «Анна Каренина» получает своеобразную, объективную форму. Толстой как бы предоставляет своим героям свободную возможность действовать самостоятельно, а себе оставляет роль добросовестного летописца, проникающего в самые сокровенные мысли и побуждения каждого, кто вовлечен в эту трагическую историю.

У Толстого нет немотивированных поступков. Каждый поворот сюжета подготовлен строгой логикой развития действия, которое, однажды получив импульс движения, далее следует от ближайшей причины к дальнему следствию. Характеры в романе разработаны психологически, так что каждый из них есть явление единичное и уникальное. Но и это единичное есть часть общей «истории души человеческой».

При этом Толстого интересуют не отвлеченные типы психологии, не исключительные натуры, а самые обыденные характеры, которые созданы историей и создают историю современности. Поэтому и Каренин, и Левин, и Вронский, и Облонский так тесно связаны и даже до некоторой степени ограничены своей средой. Но социальная конкретность художественных типов не заслоняет в глазах Толстого огромного общечеловеческого смысла нравственных конфликтов, на которых построен роман как целое.

Герои Толстого находятся в системе отношений друг с другом. И только в этой системе получают свое настоящее значение и свою, если можно так выразиться, масштабность.

В 1908 году один молодой критик написал статью «Толстой как художественный гений». В этой статье он доказывал, что характеры, созданные Толстым, - не типы. Можно, например, определить, доказывал критик, что такое «хлестаковщина», но невозможно определить, что такое «каренинство».

Характеры в произведениях Толстого «слишком живы, слишком сложны, слишком неопределимы, слишком динамичны, - и, кроме того, каждый из них слишком переполнен своей неповторимою, непередаваемою, но явно слышимой душевной мелодией».

Этот молодой критик был К. И. Чуковский. Его статья очень понравилась В. Г. Короленко. Но Короленко не согласился с его главной мыслью. «Я с этим, конечно, не согласен, во-первых, потому, что типы есть». Но они, по мнению Короленко, весьма отличаются от типов Гоголя, что свидетельствует о многообразии форм реалистического искусства.

«Я думаю, - говорил Короленко, - что у Гоголя характеры взяты в статическом состоянии, так, как они уже развились, вполне определившиеся… А у вас характеры развиваются на протяжении романа. У вас - динамика… И в этом-то, по-моему, состоит величайшая трудность художника».

Толстой очень дорожил своим пониманием художественного типа. «Художник не рассуждает, - отвечал он, - а непосредственным чувством угадывает типы». Но типическое в его романах было преобразовано. Короленко был совершенно прав, указывая на динамику как на самое характерное в художественном стиле Толстого.

Что касается развития в собственном смысле слова, то о нем, применительно к «Анне Карениной», можно говорить лишь в условном смысле. Действие романа охватывает относительно небольшой отрезок времени - 1873–1876 год. Вряд ли можно выявить настоящее развитие в таких сложившихся и определенных характерах, какими являются уже на первых страницах романа Каренин, Облонский, Левин. И в таком небольшом промежутке времени.

Конечно, не только трех лет, но и одной минуты бывает достаточно для настоящего развития характера в большом художественном мире. Но, на наш взгляд, в «Анне Карениной» Толстой придавал большее значение не развитию, а раскрытию характеров своих героев. Динамика психологического действия в романе состоит в том, что характер раскрывается не весь и не сразу.

Больше того, эти характеры раскрываются с разных сторон благодаря динамически изменяющимся обстоятельствам, так что один и тот же человек бывает совершенно непохожим на самого себя. Толстой именно так и понимал феноменологию человеческих характеров, когда говорил: «Люди как реки…» Тот же Каренин предстает перед нами то как сухой и черствый чиновник, то как страдающий отец семейства, то, на мгновение, как добрый и простой человек. Одним каким-нибудь словом или определением нельзя исчерпать и этот как будто несложный характер.

В этом и состоит глубокое отличие типов Толстого от типов, созданных Гоголем. В самом деле, Гоголь, по словам В. Г. Белинского, брал «из жизни своих героев такой момент, в котором сосредоточивалась вся целостность их жизни, ее значения, сущность, идея, начало и конец». У Толстого же и жизнь, и характеры героев представлены в бесконечном изменении, так что ни одно положение не может быть названо «окончательным».

Толстой строго выдерживал логику характеров, определяя возможные для того или иного героя варианты разрешения конфликтов. А возможности неожиданных и резких поворотов сюжета возникают на каждом шагу. Они, как искушение, преследуют его героев. Малейшее уклонение в сторону могло повлиять на динамику самого сюжета и на структуру композиции всей книги.

Когда измена Анны обнаружилась, первое, о чем подумал Вронский, была дуэль. Анна оскорбилась холодным и непроницаемым выражением его лица, но она «не могла знать, что выражение его лица относилось к первой пришедшей Вронскому мысли о неизбежности дуэли. Ей никогда и в голову не приходила мысль о дуэли».

О дуэли думает и Каренин. «Дуэль в юности особенно привлекала мысли Алексея Александровича именно потому, что он был физически робкий человек и хорошо знал это. Алексей Александрович без ужаса не мог подумать о пистолете, на него направленном, и никогда в жизни не употреблял никакого оружия».

Тема дуэли проходит через роман как одна из важных психологических подробностей истории о неверной жене. И смысл толстовского психологического анализа заключается в выборе единственно возможного решения, в соответствии с данным характером и состоянием, из множества свободных вариантов. Единственно возможный путь оказывается и наиболее характерным.

«Характер - это то, в чем проявляется направление воли человека», - говорил Аристотель. Именно в решениях героев и проявляется и их характер или сделанный ими выбор. Для Толстого более важным было то, что Вронский стреляется вдруг, пытаясь кончить жизнь самоубийством, чем если бы в него стрелял Каренин.

И Дарья Александровна хотела круто изменить свой характер. Но оказалось, что это невозможно. Она решила даже покинуть дом мужа. Такое намерение вполне отвечало ее настроению. Но не ее характеру… В конце концов она предпочла худой мир доброй ссоре. Она не только осталась дома, но и простила Стиву. Долли называет его «отвратительным, жалким и милым мужем».

Иногда ей кажется, что все могло быть иначе. Она втайне сочувствует и даже завидует Анне. «Я тогда должна была бросить мужа, - храбро рассуждает Долли, - и начать жить сначала. Я бы могла любить и быть любима по-настоящему. А теперь разве лучше?» Толстой любуется искренностью Долли, не преуменьшает тяжести ее подвига самоотречения.

Но роман Анны - бросить мужа, любить и быть любимой по-настоящему - не для Долли. Ее искушает мысль о разрыве в то самое время, когда Анне является мысль о примирении. «То была не я, то была другая», - говорит она в бреду. Но примирение Анны с Карениным так же невозможно, как невозможен разрыв Долли со Стивой. Они не могли бы поступить иначе, не поменявшись прежде своими характерами.

В романе Толстого убеждает не только то решение, которое принято, но и то решение, которое было отвергнуто. Можно даже сказать, что именно отвергнутые варианты лучше всего характеризуют его героев. Это придает самому действию в романе некую неотвратимость, психологическую свободу и последовательность.

Характеры Толстого и в самом деле иные, чем у Гоголя. В них очень много динамики, противоречий, изменчивости. Их нельзя, да и не нужно определять каким-либо одним статичным понятием. Но характеры в романах Толстого слишком живые, чтобы не быть типами.

Ларошфуко говорил, что у каждого человека не один, а три характера: кажущийся, действительный и желаемый. «Можно сказать, что у человеческих характеров, как у некоторых зданий, несколько фасадов, причем не все они приятны на вид». Это, пожалуй, самое верное определение характеров, созданных Толстым. Недаром он так высоко ценил афоризмы Ларошфуко, которые нравились ему своей «глубиной, простотой и непосредственностью» (40, 217).

В этом отношении значительный интерес представляет характер Анны Карениной. В черновиках романа есть сцена ее поездки с Граббе, приятелем Вронского, на цветочную выставку. Граббе со страхом и удивлением замечает, что Анна кокетничает с ним, что «она хочет вызвать его». И он невесело думает про себя: «Укатали Бурку крутые горки».

И Анне вдруг «стало стыдно за себя» (20, 523). Какая-то тень порока мелькнула на этих страницах. Но такая тень не должна была коснуться Анны. Ее судьба другая, и она совершается в сфере правдивых, искренних и настоящих чувств, где нет никаких подделок и лжи, никакой лжи. И Толстой отбросил вариант с поездкой на цветочную выставку. Анна - не «камелия». Изобразить ее в таком свете - значило компрометировать не только ее, но и целую область жизни, полную значения и смысла.

В романе Анна Каренина появляется как петербургская светская дама. Когда у Вронского на вокзале спросили, знает ли он ее, ему представился какой-то общий светский образ. «Кажется, знаю, - сказал Вронский. - Или нет. Право, не помню». «Что-то чопорное и скучное», - подумал он про себя.

Это и был кажущийся характер Анны Карениной. Кити раньше других поняла, что Анна «не похожа была на светскую даму…». И ничего чопорного в ней тоже не было. Кроме Кити, кажется, один только Левин угадывает ее настоящий характер: «Левин все время любовался ею - и красотой ее, и умом, образованностью, и вместе простотой и задушевностью».

Левин думает о ее внутренней жизни, стараясь угадать ее чувства. А внутренняя жизнь Анны Карениной была полна огромного напряжения. У нее были свои затаенные мечты и желания о независимости и разумном приложении своих сил. Читая английский роман в вагоне поезда, она ловит себя на мысли, что ей неприятно было следить за отражением жизни других людей. «Читала ли она, как героиня романа ухаживала за больным, ей хотелось ходить неслышными шагами по комнате больного; читала ли она о том, как член парламента говорил речь, ей хотелось говорить эту речь».

Желаемый характер Анны был вполне в духе времени. Еще в 1869 году вышла в свет книга Д.-С. Милля «Подчиненность женщины», где, между прочим, говорилось, что стремление женщин к самостоятельному научному или литературному труду свидетельствует о развившейся в обществе потребности равной свободы и признания женских прав. И Анна Каренина в духе времени становится писательницей, поборницей женского образования.

В Воздвиженском она пишет детский роман, который очень одобряет издатель Воркуев. И ее ссора с Вронским началась из-за их расхождения во взглядах на общественные вопросы. «Все началось с того, что он посмеялся над женскими гимназиями, считая их ненужными, а она заступилась за них».

Повод, таким образом, был самый что ни на есть современный. Ссора произошла из-за женских гимназий! Толстой не подвергает сомнению искренность Анны Карениной, вовсе не отрицает того, что она была действительно увлечена новыми идеями женского образования. Он лишь считает, что ее желаемый характер не вполне совпадал с ее настоящей внутренней жизнью.

Поэтому ее желание «произносить речь в парламенте» должно было бы казаться Вронскому смешным. Она и сама называет свое писание «чудесами терпения».

Однако неестественность ее положения и занятий приводит к тому, что она начинает искать не знания, а забвения, прибегая к помощи морфия, стремится «одурманить» себя, чтобы забыть свое настоящее положение, из которого уже не было выхода.

«Я ничего не могу делать, ничего начинать, ничего изменять, я сдерживаю себя, жду, выдумываю себе забавы - семейство англичанина, писание, чтение, но все это только обман, все тот же морфин». Желаемый характер Анны, таким образом, тоже становится самообманом. И признание этого было равносильно признанию своего поражения.

Динамика кажущегося, действительного и желаемого раскрывается в романе Толстого как драматическая история души человеческой. Это тоже была форма психологического анализа, недостаточно оцененная критиками и до сих пор.

Добрая Долли не может понять, почему Анна любит Сережу, сына Каренина, и не любит дочь Аню от Вронского. «Я думала напротив, - робко сказала Дарья Александровна».

Как могло случиться, что Анна Каренина любит сына от нелюбимого мужа и почти равнодушна к дочери от любимого ею Вронского?

Может быть, потому что Анна не любила Каренина, она перенесла на сына всю ту потребность любви, которая была в ее душе? В разговоре с Долли она признается, что на воспитание дочери ею не было положено и половины тех душевных сил, которых стоил ей Сережа.

«Ты пойми, что я люблю, кажется, равно, но обоих больше себя, два существа - Сережу и Алексея» (курсив мой. - Э. Б.), - говорит Анна. Но Долли этого понять не может, хотя и видит, что это правда. И Толстой явно на стороне Долли. Но и он понимает несомненную глубину и в то же время парадоксальность чувств Анны Карениной. Правда состояла и в том, что в начале разговора с Долли Анна сказала: «Я непростительно счастлива», а в конце его призналась: «Я именно несчастна».

В Долли есть черты Софьи Андреевны Толстой. Ее наблюдения иногда подавали Толстому новые мысли для работы. «Не забывая о чудовищной проницательности гения, - пишет М. Горький, - я все же думаю, что некоторые черты в образах женщин его грандиозного романа знакомы только женщине и ею подсказаны романисту». Горький здесь имел в виду именно С. А. Толстую и то, что она могла «подсказать» художнику настоящий характер Анны.

«Ведь ты знаешь, я его видела, Сережу, - сказала Анна, сощурившись, точно вглядываясь во что-то далекое». Долли сразу заметила эту новую черту в Анне: с некоторых пор она стала прищуриваться, «чтобы не все видеть», или хотела видеть какую-то одну точку.

Не оставила без внимания Долли и другую фразу Анны, о том, что она теперь не может заснуть без морфия, к которому привыкла во время болезни. Но та болезнь, физическая, уже прошла, а другой, душевный недуг постепенно овладевал ее сознанием. По мере того как разрушались ее связи с внешним миром, она замыкалась в самой себе.

Единственной «опорой» Анны становится ее страстное чувство любви к Вронскому. Но странное дело - это чувство любви к другому превращается в болезненное и раздражительное чувство любви к самой себе. «Моя любовь, - признается Анна, - все делается страстнее и себялюбивее, а его все гаснет, и гаснет, и вот отчего мы расходимся. И помочь этому нельзя».

Диалектика перехода чувства самоотверженной любви к другому в себялюбивую и эгоистическую страсть, сжимающую весь мир в одну сверкающую и доводящую до безумия точку, - вот феноменология души Анны Карениной, раскрытая Толстым с шекспировской глубиной и силой.

Как Толстой относился к Анне Карениной? В своем романе он не хотел пользоваться «пафосом и объясняющими рассуждениями». Он писал суровую историю ее страданий и падений. Толстой как бы не вмешивался в ее жизнь. Анна действует так, как если бы она была совершенно независима от авторской воли. В ее рассуждениях есть горячая логика страстей. И оказывается, что даже разум ей дан только на то, чтобы «избавиться»…

«И я накажу его и избавлюсь от всех и от себя», - говорит Анна. Так ее любовь приходит к своему самоотрицанию, превращается в ожесточение, приводит ее к раздору со всеми, с миром, с жизнью. Это была жестокая диалектика, и Толстой выдержал ее до конца. И все же, как относился Толстой к Анне Карениной?

Одни критики, как это верно заметил В. В. Ермилов, называли Толстого «прокурором» несчастной женщины, а другие считали его ее «адвокатом». Иными словами, в романе видели то осуждение Анны Карениной, то ее «оправдание». И в том и в другом случае отношение автора к героине оказывалось «судебным».

Но как не вяжутся эти определения с «семейной мыслью» романа, с его главной мыслью, и его объективным стилем! Аннушка, горничная Анны Карениной, рассказывает Долли: «Я с Анной Аркадьевной выросла, они мне дороже всего. Что ж, не нам судить. А уж так, кажется, любит»… Эти простодушные слова понимания и неосуждения были для Толстого очень дороги.

Отношение самого Толстого к Анне Карениной скорее можно назвать отцовским, чем судебным. Он скорбел над судьбой своей героини, любил и жалел ее. Иногда и сердился на нее, как сердятся на близкого человека. «Но не говорите мне про нее дурного, - как-то сказал Толстой об Анне Карениной. - …Она все-таки усыновлена» (62, 257).

Характер Вронского столь же неоднороден, как и другие характеры героев Толстого.

Всем, кто не знает его или знает очень мало, он кажется человеком замкнутым, холодным и высокомерным. Вронский довел до отчаяния своего случайного соседа в вагоне поезда именно тем, что совершенно не замечал его.

Вронский «казался горд и самодовлеющ». Он смотрел на людей как на вещи. Молодой нервный человек, служащий в окружном суде, сидевший против него, возненавидел его за этот вид. Молодой человек и закуривал у него, и заговаривал с ним, и даже толкал его, чтобы дать ему почувствовать, что он не вещь, а человек, но Вронский «смотрел на него все так же, как на фонарь».

Но это лишь внешняя, хотя и очень естественная для Вронского форма поведения. Любовь к Анне переменила его жизнь, сделала его проще, лучше, свободнее. Он как бы смягчился душевно, и у него возникла мечта о какой-то другой жизни. Из офицера и светского человека он превращается в «свободного художника». «Он чувствовал всю прелесть свободы вообще, которой он не знал прежде, и свободы любви, и был доволен», - пишет Толстой.

Так создается желаемый, или воображаемый, характер Вронского, который бы ему хотелось «усвоить» вполне. Но именно здесь он и приходит в противоречие с самим собой. Он, обретя свободу от своей прежней жизни, попадает в рабство к Анне, для которой нужно было «полное обладание им». Больше того, она непременно хотела «вернуться в свет, который был для нее теперь закрыт».

Анна бессознательно относится к Вронскому только как к любовнику. И он почти не выходит из этой роли. Поэтому они оба все время сознают последствия однажды совершенного «преступления», которое «мешает счастью». Вронский должен был разрушить семью Каренина, разлучить Сережу с матерью, вырвать Анну из ее «закона».

Сознательно, конечно, Вронский не ставил перед собой таких целей. Он не был «злодеем», все совершилось как бы само собой. И потом он много раз предлагал Анне бросить все, уехать и, главное, забыть все. Но ничего забыть было невозможно. У души человеческой взыскующая память. И вот почему счастье оказалось невозможным, хотя оно как будто было «так близко»….

Единственным оправданием Вронского была его «вертеровская страсть». А страсть, по мнению Толстого, - это «демоническое», разрушительное начало. «Злой дух» раздора проник в отношения Анны и Вронского. И стал разрушать их свободу и счастье.

«Они почувствовали, - пишет Толстой, - что рядом с их любовью, которая связывала их, установился между ними злой дух какой-то борьбы, которого она не могла изгнать ни из своего, ни, еще меньше, из его сердца». Поэтому не имеет смысла вопрос: любил ли Вронский Анну в последние дни ее жизни? Чем больше он любил ее, тем выше возносился над ними «злой дух какой-то борьбы», «как будто условия борьбы не позволяли ей покориться».

Толстой нисколько не поэтизирует своего героя. Он даже внешне наделяет его, на первый взгляд, странными чертами, которые как будто никак не вяжутся с обликом «блестящего любовника». Кто-то из полковых приятелей сказал Вронскому: «Ты бы волоса обстриг, а то они у тебя тяжелы, особенно на лысине». «Вронский, действительно, - бесстрастно замечает Толстой, - преждевременно начал плешиветь. Он весело засмеялся, показывая свои сплошные зубы, и, надев фуражку на лысину, вышел и сел в коляску».

У Вронского были свои правила. Одно из этих правил позволяло ему «отдаваться всякой страсти, не краснея, и надо всем остальным смеяться…». От такого правила не отказался бы и его приятель Яшвин, «человек вовсе без правил». Однако оно действует лишь в определенном кругу ненастоящих отношений, в том кругу, который был естественным для «игрока» Яшвина.

Но когда Вронский почувствовал настоящую цену своей любви к Анне, он должен был усомниться в своих правилах или вообще отказаться от них. Во всяком случае, он не нашел в себе сил смеяться, например, над страданиями Каренина. Правила его были очень удобны, а любовь, как он сам говорил, не только не игра, но и не «игрушка». У нее свои правила возмездия.

Вронский забывает о своих «правилах», которые позволяли ему, несмотря ни на что, «высоко держать голову». Но Толстой не забывает… К Вронскому он относится суровее, чем к кому-нибудь другому в своем романе.

В «Анне Карениной» Толстой развенчал «самую прочную и самую устойчивую традицию мировой романистики - поэтизацию любовного чувства». Правильнее было бы сказать - не любовного чувства, а поэтизацию страсти. В «Анне Карениной» есть целые миры любви, полные поэзии. Но судьба Вронского складывалась иначе. «Что за страсти такие отчаянные!» - восклицает графиня Вронская, теряя своего сына.

Вронскому предстояло пережить трагедию еще более горькую, чем та, которую пережил Каренин. Над судьбой Вронского торжествуют не только обстоятельства его жизни; над ним торжествует суровый, осуждающий взгляд Толстого. Его падение началось неудачей на скачках, когда он погубил это прекрасное существо - живую, преданную и смелую лошадку Фру-Фру. В символической структуре романа гибель Фру-Фру была таким же дурным предзнаменованием, как смерть сцепщика… «Анна почувствовала, что она провалилась», - пишет Толстой. То же чувство должен был испытать и Вронский.

Толстого упрекали в том, что он «жестоко обошелся» с Анной Карениной. Еще более жестоко обошелся он с Вронским. Но такова была неумолимая логика его внутренней идеи развенчания и осуждения «страстей» в романе, посвященном «трагической игре страстей».

Выходя за пределы собственно романической истории, надо сказать, что неудача Вронского, самого высокомерного представителя высокомерного мира, была тоже в духе времени. В переворотившемся мире он теряет равновесие, устойчивость, твердость. И сходит со сцены…

Что касается собственной мысли Толстого, то в отношении к Вронскому сказался его разрыв с нравами и обычаями светской среды больше, чем где-нибудь еще. Подобно тому как от «Анны Карениной» открывается путь к «Исповеди», от «Анны Карениной» открывается путь к «Крейцеровой сонате» и к знаменитому «Послесловию» с его аскетическими идеалами воздержания и безбрачия. И вот почему его роман оказался единственным в своем роде во всей мировой литературе отказом от «поэтизации любовного чувства».

Кажущийся характер Левина состоит в его «дикости». Это был, на первый взгляд, какой-то чудак, который просто «не умеет жить». С точки зрения Облонского, например, Левин был явный неудачник. Все, за что он принимается, проваливается самым нелепым образом. Чем серьезнее он относится к своим планам, тем смешнее они кажутся окружающим. «Ужасно люблю сделать его дураком перед Кити», - думает графиня Нордстон.

И ей ничего не стоит выставить Левина «дураком». Всем была видна с первого взгляда его «привязанность ко всему грубому и житейскому». Хозяйство в деревне, заботы о племенном стаде, думы о корове Паве - все это было как будто нарочно подобрано в нем для утверждения общего мнения о его дикости. «Он знал очень хорошо, каким он должен был казаться для других», - «помещик, занимающийся разведением коров, стрелянием дупелей и постройками, то есть бездарный малый, из которого ничего не вышло, и делающий по понятиям общества то самое, что делают никуда не годившиеся люди».

Таков был кажущийся Левин. Ему в высшей степени свойствен критический взгляд на самого себя. Он сомневался во многом, всегда был «не на своей стороне» - верный признак нравственного беспокойства и источник внутренней динамики. «Да, что-то есть во мне противное, отталкивающее, - думал Левин. - И не гожусь я для других людей».

Настоящий характер Левина раскрывается постепенно. При всей своей привязанности ко всему грубому и житейскому, он был идеалист, романтик и мечтатель. Его самое любимое время года - весна. «Весна - время планов и предположений… Левин, как дерево весною, еще не знающее, куда и как разрастутся эти молодые побеги и ветви, заключенные в налитых почках, сам не знал хорошенько, за какие предприятия в любимом его хозяйстве он примется теперь, но чувствовал, что он полон планов и предположений самых хороших».

Это был мечтатель и романтик толстовского склада, «в больших сапогах», шагающий «через ручьи», ступающий «то на ледок, то в липкую грязь», что нисколько не нарушает идеального настроения его души. «Если Левину весело было на скотном и житном дворах, то ему еще веселее стало в поле». Полный своими мечтами, он «осторожно поворачивал лошадь межами, чтобы не топтать свои зеленя…». Если бы Левин был «поэтом», то это был бы поэт такой же оригинальный, как сам Толстой.

Из мечтаний Левина естественно возникает его желаемый характер. Он хочет найти такое отношение к миру, чтобы во всей жизни, не только его собственной, но и в жизни окружающих, все измерялось и определялось законом добра. «С братом теперь не будет той отчужденности, - размышляет Левин, - которая всегда была между нами, - споров не будет, с Кити никогда не будет ссор; с гостем, кто бы он ни был, буду ласков и добр; с людьми, с Иваном - все будет другое…»

Проба этого желаемого характера не замедлила явиться тут же, пока он еще не окончил своего внутреннего монолога. Левин возвращался домой на дрожках. И, полный самых прекрасных надежд на будущее, взял вожжи в свои руки. «Сдерживая на тугих вожжах фыркающую от нетерпения и просящую хода добрую лошадь, Левин оглядывался на сидевшего подле себя Ивана, не знавшего, что делать своими оставшимися без работы руками, и беспрестанно прижимавшего рубашку, и искал предлога для начала разговора с ним».

Левин хотел сказать, что напрасно Иван высоко подтянул чересседельню, «но это было похоже на упрек, а ему хотелось любовного разговора. Другого же ничего ему не приходило в голову». И вдруг Иван сказал: «Вы извольте вправо взять, а то пень». И Левин взорвался: «Пожалуйста, не трогай и не учи меня!» И с грустью почувствовал, «как ошибочно было его предположение о том, чтобы душевное настроение могло тотчас же изменить его в соприкосновении с действительностью».

Толстой хотел верить, что желаемый характер Левина вполне сольется с его настоящим характером. Но как художник он видел, сколь труден путь самосовершенствования в соприкосновении с действительностью. В этом смысле замечательны некоторые юмористические черты в характеристике Левина, который, решив сам с собой, что он всегда будет ласков и добр, взрывается от самого ничтожного повода, когда Иван справедливо и резонно сказал ему: «Вы извольте взять вправо, а то пень».

Ироническая и вместе с тем лирическая история духовного развития Левина может быть важным комментарием к позднейшим философским трудам Толстого.

Н. Н. Гусев верно заметил, что в романе «Анна Каренина» Толстой стремился к высшей эпической объективности, «старался быть совершенно незаметным». Но этого нельзя сказать о его черновиках, где он вовсе не скрывал своего отношения к героям и рисовал их то сочувственно, то саркастически.

Так, Каренин первоначально был овеян явным сочувствием Толстого. «Алексей Александрович не пользовался общим всем людям удобством серьезного отношения к себе ближних. Алексей Александрович, кроме того, сверх общего всем занятым мыслью людям, имел еще для света несчастье носить на своем лице слишком ясную вывеску сердечной доброты и невинности. Он часто улыбался улыбкой, морщившей углы его глаз, и потому еще более имел вид ученого чудака или дурачка, смотря по степени ума тех, кто судил о нем» (20, 20).

В окончательном тексте романа Толстой убрал эту «слишком ясную вывеску», да и характер Каренина сильно изменился. В нем появились жесткие, сухие черты, скрывшие его прежнюю улыбку. «Ах, боже мой! отчего у него стали такие уши?» - подумала она, глядя на его холодную и представительную фигуру и особенно на поразившие ее теперь хрящи ушей, подпиравшие поля круглой шляпы». Каренин изменился не только в глазах Анны. Он изменился и в глазах Толстого. И отношение автора к нему стало иным.

Внешне Каренин производил впечатление, которое вполне соответствовало его положению в свете. У него было «петербургски-свежее лицо» и «строго самоуверенная фигура» «с немного выдающеюся спиной». Все его слова и жесты наполнены такой «холодной самоуверенностью», что даже Вронский несколько оробел перед ним.

Кажущийся, внешний характер Каренина усложнен еще тем, что он все время играет какую-то роль, принимает тон снисходительного участия к своим ближним. С Анной он разговаривает каким-то «медлительным тонким голосом и тем тоном, который он всегда почти употреблял с ней, тоном насмешки над тем, кто бы в самом деле так говорил с ней». Таким именно голосом и тоном он произносит самые свои ласковые слова, обращенные к Анне.

Точно такой же тон сохраняется и в отношениях с сыном. Это было какое-то «подтрунивающее отношение», как и к жене. «А! молодой человек!» - обращался он к нему. Собственная душа Каренина как бы отгорожена от мира прочным «заслоном». И он всеми силами укрепляет этот заслон особенно после постигших его неудач. Он умел даже заставить себя «не думать о поведении и чувствах своей жены, и действительно он об этом ничего не думал».

Каренин создает усилием воли свой воображаемый характер гордости, непроницаемости сознания своего достоинства и правоты. В выражении его лица появляется «что-то гордое и строгое». Он превращает отчужденность в свою крепость. Но это была уже отчужденность не только от Анны или сына, но и от самой жизни.

Игра в воображаемый характер удается Каренину лучше, чем другим героям романа. Потому что он лучше приспособлен к этой игре, чем другие. Он всегда, как чиновник и человек рациональный, жил «по ранжиру». Стоило ему изменить ранжир, как он тут же к нему приноровился. Другая жизнь была для него как другой параграф, такой же непреложный, как предыдущий.

А вокруг него была жизнь - «пучина, куда страшно было заглянуть». И он в нее не заглядывал. Она была ему непонятна так же, как непонятно для него, например, искусство, которое он любил «раскладывать по полочкам». «Переноситься мыслью и чувством в другое существо было душевное действие, чуждое Алексею Александровичу. Он считал это душевное действие вредным и опасным».

Остановившаяся внутренняя душевная жизнь Каренина становится причиной многих драматических последствий.

Но Толстой так глубоко верил в неисчерпаемые возможности человеческой души, что даже Каренина с его формализованной психикой он не считал безнадежным. Его настоящий человеческий характер время от времени прорывается в его речах и поступках, и это ясно чувствуют и Анна и Вронский.

Нужно было Каренину пережить катастрофу в семейных отношениях и крах своей служебной карьеры, чтобы в нем проснулось ощущение своего собственного духовного бытия. Падают искусственные «мосты» и «заслоны», возведенные с таким трудом. «Я убит, я разбит, я не человек больше!» - восклицает Каренин.

Так думает он. А Толстой рассуждает иначе. Он считает, что только теперь Каренин становится самим собой. Когда-то, выступая в заседании, Каренин упорно смотрел на «первое сидевшее перед ним лицо - маленького смирного старичка, не имевшего никакого мнения в комиссии». Теперь он сам превращался в такого «маленького смирного старичка».

И это, по мнению Толстого, лучшая участь для Каренина, потому что он как бы возвращается к себе, к своей простой человеческой душе, которую он превратил в бездушную машину, но которая все-таки еще была жива. «Он взял ее дочь», - говорит графиня Вронская. И опять вспоминает Анну: «Себя погубила и двух прекрасных людей - своего мужа и моего несчастного сына».

Каренин в романе Толстого - характер неоднозначный. Толстой вообще считал, что однозначных характеров не бывает. Единственным исключением в романе является, пожалуй, лишь Облонский. У него кажущийся, желаемый и действительный характеры составляют нечто целое.

Толстой глубоко изучил динамику характеров. Он не только видел «текучесть» свойств человека, но верил в возможность совершенствования, то есть изменения человека к лучшему. Желание описать, что такое каждое отдельное «я», привело его к «нарушению константной определенности типов».

В центре внимания Толстого не только внешние конфликты героев - друг с другом, со средой, с временем, - но и внутренние конфликты между кажущимся, желаемым и действительным характерами. «Чтобы тип вышел определенен, - говорил Толстой, - надо, чтобы отношения автора к нему были ясны».

Определенность авторского отношения к каждому из героев выявляется и в логике сюжета, и в логике развития его характера, в самой динамике сближения и отталкивания героев в общем потоке их жизни. В романе Толстого есть замечательные подробности, которые указывают на цельность его романического мышления.

В этом отношении очень характерно, что Кити и Левин непрерывно приближаются друг к другу, хотя пути их как будто расходятся с самого начала. Между тем Анна и Вронский становятся все более далекими, хотя они все силы положили на то, чтобы быть вместе. Толстой вносит в свой роман и некоторые черты «предопределенности», что нисколько не противоречит его романическому мышлению.

Облонский говорит Левину о своей жене Долли: «Она на твоей стороне… Она мало того, что любит тебя, она говорит, что Кити будет твоей женой непременно». Сама Кити полна смятения: «Ну что я скажу ему? Неужели я скажу ему, что я не люблю его? Это будет неправда. Что же я скажу ему?» И когда Левин приехал, Кити сказала ему: «Этого не может быть… простите меня». А Левин про себя решил: «Это не могло быть иначе».

Но прошло время, и все изменилось, вернее, все пришло к началу. «И да, кажется, правда то, что говорила Дарья Александровна», - вспоминает Левин, как Долли пророчила ему счастье. В церкви, во время венчания, графиня Нордстон спрашивает у Долли: «Кажется, вы этого ждали?» И Долли отвечает: «Она всегда его любила». По мысли Толстого, свершается только то, что должно было свершиться…

Нечто похожее, но противоположное по смыслу происходит и в жизни Анны Карениной. Уезжая из Москвы, она успокаивала себя: «Ну, все кончено, слава богу!» Но все только еще начиналось. В салоне Бетси Тверской она запретила Вронскому говорить с ней о любви. Этим запрещением она как бы признала за собой какое-то право на Вронского. Признание прав сближает. Но странное дело - чем ближе они становятся друг другу, тем дальше расходятся их пути.

Однажды Толстой графически изобразил «обычную схему разлада»: «Две линии жизни, сходясь под углом, сливались в одну и означали согласие; две другие лишь пересекались в одной точке и, слившись на мгновение, расходились снова, и чем дальше, тем больше отдалялись одна от другой… Но эта точка мгновенного прикосновения оказывалась роковой, здесь обе жизни связывались навсегда».

Именно так, двойным движением, развивается история Анны и Вронского. «Он все больше и больше хочет уйти от меня, - говорит Анна. - Мы именно шли навстречу до связи, а потом неудержимо расходимся в разные стороны. И изменить этого нельзя… А где кончается любовь, там начинается ненависть».

И Анна вдруг увидела себя неприязненными глазами Вронского. Это было своего рода психологическое предсказание ненависти, сделанное отчаянным усилием любви. «Она подняла чашку, отставив мизинец, и поднесла ее ко рту. Отпив несколько глотков, она взглянула на него и по выражению его лица ясно поняла, что ему противны были рука, и жест, и звук, который она производила губами…»

Толстой как творец художественного мира широкого и свободного романа смело окидывает взглядом все пространство его причин и следствий. Поэтому он видит не только прямой, но и обратный и перекрещивающийся потоки событий. Линии расхождения Анны и Вронского проведены резко и определенно. Это не значит, что таких линий нет у Кити и Левина. И их жизни «слились воедино», но уже наметились первые выходы «перекрещенных линий», которые могут и их развести далеко друг от друга…

В романе Толстого каждый характер представляет собой сложный, изменчивый, но внутренне законченный и цельный мир. И каждый из них раскрывается в сложных и изменчивых отношениях с другими характерами, не только главными, но и второстепенными.

Роман в представлении Толстого был прежде всего системой, своеобразным процессом движения крупных и уступающих им по величине и значению светил. Их соотношения, притяжения и отталкивания, тяготение друг к другу по сходству или различию полны глубокого смысла.

Особенную роль в романической системе имеют второстепенные персонажи, которые группируются вокруг главных героев, образуя их своеобразную пеструю свиту. Острота сопоставительных характеристик состоит в том, что герои иногда, как в зеркале, отражаются именно в тех образах, которые как будто никакого сходства с ними не имеют.

Сходство несходного и несходство сходного обогащает психологическую природу романа Толстого. Оказывается, что типическое явление может быть множественным, разноликим; не всегда и не обязательно такое явление получает единичное художественное воплощение.

Выход Анны Карениной на трагическую сцену предваряет баронесса Шильтон. У нее роман с приятелем Вронского поручиком Петрицким. И она желает «порвать с мужем». «Он все не хочет давать мне развода», - жалуется баронесса Шильтон. Вронский застает ее в своей пустой квартире в обществе Петрицкого и Камеровского. «Вы понимаете ли эту глупость, что я ему будто бы неверна!» - говорит баронесса о своем муже.

Вронский советует ей действовать решительно: «нож к горлу» - «и так, чтобы ваша ручка была поближе от его губ. Он поцелует вашу ручку, и все кончится благополучно…». С таким характером, какой был у Шильтон, трагедия Анны просто невозможна; получается фарс… Но на ту же самую тему.

Кити ожидала, что Анна появится на балу в лиловом платье. Но Анна была в черном. В лиловое была одета баронесса Шильтон. Она наполнила комнату, как канарейка, парижским говором, прошелестела лиловым атласом и исчезла. Интермедия была окончена. А трагедия уже началась, хотя Вронский этого как будто еще не видит и не знает того, что, подавая насмешливый совет баронессе, он неосторожно коснулся и судьбы Анны…

Впрочем, Вронский все же понимал, что многим родным и близким его любовь к Анне может показаться историей в духе Петрицкого и Шильтон. «Если бы это была обыкновенная пошлая светская связь, они бы оставили меня в покое». И вот в чем различие между Анной и пошлой баронессой. Петрицкий жаловался Вронскому на то, что эта «метресса» ему надоела. А Вронский думал об Анне: «Они чувствуют, что это что-то другое, что это не игрушка, эта женщина дороже для меня жизни».

Трагическая вина Анны состояла в том, что она оказалась во власти «страстей», с которыми, «как с дьяволом», не могла совладать. А если бы она подавила в себе любовь и желание счастья, первое духовное движение свободы, которое однажды возникло в ее сердце? Ведь «страсти», как нечто темное и неразумное, пришли потом, уже после того, как был «убит» первый, поэтический и счастливый период их любви.

Тогда Анна Каренина могла бы стать «пиетисткой», смириться духом, благословить свои несчастья, признать их наказанием за свои грехи, превратиться не в баронессу Шильтон, а в ее прямую противоположность - в мадам Шталь, с которой она ни разу не встречается в романе, но которая существует где-то рядом с ней.

С мадам Шталь встречается Кити на немецких водах. Мадам Шталь была больна, или считалось, что она больна, потому что она появлялась лишь в редкие хорошие дни в колясочке. Про нее говорили разное. Одни уверяли, что она замучила своего мужа; другие были уверены, что он замучил ее. Так это было или иначе, но мадам Шталь «сделала себе общественное положение добродетельной, высокорелигиозной женщины».

Никто, правда, не знал, какой именно религии она придерживается - католической, протестантской или православной, так как она была в дружеских связях со всеми высшими лицами всех церквей. Старый князь Щербацкий называет ее «пиетисткой». Кити спрашивает его, что означает это слово. И князь Щербацкий отвечает: «Я и сам не знаю хорошенько. Знаю только, что она за все благодарит бога, за всякое несчастье, и за то, что у нее умер муж, благодарит бога. Ну, и выходит смешно, потому что они дурно жили».

Но мало того, что Анне Карениной, чтобы стать пиетисткой, надо было подавить в себе желание «жить и любить»; надо было бы если не скрыть, то «забыть» и свою красоту. В этом отношении мадам Шталь было легче. Она тщательно скрывает не свою красоту, а свой физический недостаток.

«Говорят, она десять лет не встает», - заметил знакомый Щербацкого, некий «московский полковник», который склонен был видеть в положении мадам Шталь действие какого-то скрытого недуга. «Не встает, потому что коротконожка», - ответил ему Щербацкий. «Папа, не может быть!» - вскрикнула Кити. И получается, что пиетизм мадам Шталь - это только красивое название обыкновенного ханжества.

Анна Каренина не видит того, что как бы слева от нее появляется «метресса» Шильтон, а справа - «пиетистка» мадам Шталь. Но это ясно видит Толстой, отдавая Анне Карениной обширную область жизни, заключенную между этими двумя «полюсами». Не случайно у Шильтон и Шталь сходственные «странные фамилии».

Характер Анны Карениной был новым для Толстого. В «Войне и мире» не было ни одной героини подобного типа. Что касается Кити, то этот характер был для Толстого «своим», вполне понятным и хорошо изученным. В Кити есть черты Наташи Ростовой, но она как бы на целую эпоху старше своей предшественницы, и эпоха ее была другая, не героическая, а житейская. Этим объясняется и ее большая прозаичность по сравнению с Наташей Ростовой, которую недаром называли «богиней».

Можно сказать, что судьба Кити предопределена тем, что она - родная сестра Долли. Но, в отличие от Долли, всецело преданной Облонскому и своей семье, Кити должна была пройти ряд искушений и испытаний. Отказав Левину и полюбив Вронского, Кити сделала неразумную попытку уклониться от своей судьбы. Но судьба в романах Толстого сильнее личных заблуждений его героев.

Выйдя не в свою, светскую сферу, Кити тотчас же уступила Анне Карениной и потеряла Вронского. Она горюет о потерянном, а Толстой радуется ее поражению как ее настоящей, еще неузнанной победе. Должно было пройти много времени, прежде чем она сама поняла это.

И Кити чуть было не стала пиетисткой после первой жизненной неудачи. Она решила, что нужно отказаться от мысли о собственном счастье и примириться с несчастьем или служить ближним своим, тем, кто нуждается в помощи, как в ней нуждалась она сама. Именно в это время она познакомилась с мадам Шталь и ее воспитанницей Варенькой. Эта Варенька была тихое и безответное существо. Тип Сони из «Войны и мира»…

Глядя на Вареньку, Кити мечтает забыть себя. Но подобно тому как Анна не могла стать похожей на мадам Шталь, Кити не могла превратиться в Вареньку. У воспитанницы мадам Шталь есть все, кроме жизненной силы. В этом и сказалось ее влияние на Вареньку. К ней могут быть отнесены те загадочные слова из Евангелия, которые были уже однажды сказаны Толстым применительно к Соне: «Кто имеет, тому дано будет; а кто не имеет, у того отнимется и то, что он думает иметь». Кити поняла это уже после того, как судьба вновь соединила ее с Левиным.

Кознышев разумом решил, что ему надо жениться на Вареньке. У него не было к ней ни такой страсти, какая была у Вронского к Анне, ни такой любви, какая была у Левина к Кити. Но зато было множество соображений в ее пользу.

И Варенька разумом решила, что ей надо выйти замуж за Кознышева, что это будет хорошо. «Кроме того, - замечает Толстой, - она почти была уверена, что она влюблена в него». Вот в этом «почти» и состояла заминка. И Кознышев и Варенька вполне честные и чистые люди. Никакая ложь, никакое преднамеренное форсирование чувства им не свойственны.

Кознышев даже сложил в уме ясную и точную формулу объяснения в любви и предложения. Левин же весь стол исчертил знаками, которые Кити должна была угадывать и читать молча, потому что он ни слова не мог ни сказать, ни выслушать от волнения. А Кознышев хотел сказать так: «Я прожил долгую жизнь и теперь в первый раз встретил в вас то, чего искал. Я люблю вас и предлагаю вам руку».

Однако он ничего этого не сказал и «по какому-то неожиданно пришедшему ему соображению» заговорил о другом. И то, что он не сказал тех слов, которые заранее приготовил, все же характеризует его с хорошей стороны. Не мог же он сказать ей то, что думал: «Если бы я выбирал одним разумом, я ничего не мог бы найти лучше». А это и была правда. Правда состояла в том, что у Кознышева было много соображений, но не было одного - настоящей любви.

Кити покровительствовала роману Вареньки с Кознышевым. И видела, что из этого почему-то ничего не выходит. Когда Варенька и Кознышев вернулись с прогулки, во время которой, как была уверена Кити, должно было произойти объяснение, она сразу поняла, что «планы ее не сбылись». «Ну что?» - спросил ее Левин. «Не берет», - ответила Кити. И Левин вдруг услышал в ее голосе простодушную интонацию старого князя Щербацкого.

«Как не берет?» - удивился Левин. «Вот так, - сказала она, взяв руку мужа, поднося ее ко рту и дотрагиваясь до нее нераскрытыми губами. - Как у архиерея руку целуют». - «У кого же не берет?» - сказал Левин, смеясь. - «У обоих. А надо, чтобы вот так…» - «Мужики едут…» - испугался Левин. «Нет, они не видели», - лукаво ответила Кити.

Эта прелестная сцена полна такой жизненной силы и порыва, что она лучше многих описаний рисует характер Кити именно в сравнении с характером Вареньки. Если в Вареньке преобладает рациональность и холодность, то в Кити порывистость и горячность вполне левинского склада. Это натуры родственные, поэтому и отношения их друг к другу столь драматичны.

Долли - такая же носительница «щербацкого элемента», как сестра Кити. Этот «элемент» в романе очень дорог Толстому. Сущность его состоит в «особенном понимании», которое достигается не словами, не рассуждениями и доказательствами, а чем-то другим - душевным чутьем, тактом, любовью. Кити была уверена, что стоит ей только взглянуть на Вареньку и Кознышева, как она тут же поймет все - «по глазам», «то есть это так бы хорошо было».

Княгиня Щербацкая вспоминает о своей молодости и говорит, обращаясь к Кити: «Ты думаешь, верно, что вы что-нибудь новое выдумали? Все одно: решалось глазами, улыбками». «Как вы это хорошо сказали, мама! Именно глазами и улыбками», - подтвердила Долли. Это и есть тот самый «щербацкий элемент», присутствие которого так радовало Левина в Покровском.

И пока Кити остается в собственной сфере этого «особенного понимания», Левин чувствует себя счастливым. На этом и основано сходство Кити с Долли и различие с Варенькой. Но есть в романе еще и другой, «левинский элемент», полный тревоги, беспокойства и искания перемен. Переход для Кити из своего «щербацкого элемента» в сферу духовных исканий Левина был труден или даже просто невозможен.

И Левин чувствует это. Вот почему Долли в глазах Толстого, с ее как будто неразумной преданностью мужу, была выше Кити, в душе которой Левин уже пробудил волю и сознание своих собственных прав. Здесь намечается также и различие в судьбе и характерах Кити и Наташи Ростовой. Героиня «Войны и мира» должна была разделить с будущим декабристом Пьером Безуховым его страдания, пройти вместе с ним путь невольного опрощения, ссыльных скитаний и труда. У Толстого не было сомнений в том, что она с достоинством вынесет суровую участь жены декабриста.

Но когда он задумывался над характером Кити, у него не было твердой уверенности в том, что она последует за Левиным, если он решится вступить на путь опрощения, добровольных скитаний и труда.

Характер Вронского дополняют и оттеняют два его приятеля - Серпуховской и Яшвин. Можно сказать, что без них личность Вронского не была бы такой колоритной. И Серпуховской и Яшвин очень похожи на него, но Вронский, в отличие от них, обладает некоторыми оригинальными и своеобразными чертами, которые и были причиной его разрыва с гвардейской средой.

Серпуховской был товарищ Вронского с детства; они принадлежали к одному кругу золотой молодежи; соперничали в классах, в гимнастике, в шалостях и, главное, «в мечтах о честолюбии». «Честолюбие, - пишет Толстой о Вронском, - была старинная мечта его детства и юности, в которой он себе не признавался, но которая была так сильна, что и теперь эта страсть боролась с его любовью».

Но Вронский мало того что был честолюбив - он был еще и независим. Здесь, в столкновении этих двух начал - честолюбия и независимости, - и кроется настоящая причина неудачи Вронского по службе. «Он сделал грубую ошибку, - пишет Толстой. - Он, желая выказать свою независимость и подвинуться, отказался от предложенного положения, надеясь, что отказ этот придаст ему большую цену; но оказалось, что он был слишком смел, и его оставили…»

Серпуховской, в отличие от Вронского, не сделал такой ошибки. И пошел по дороге честолюбия, уверенно делая военную карьеру. В Средней Азии он получил два чина и отличия, редко даваемые столь молодым генералам. О нем говорили как о поднимающейся звезде первой величины. Серпуховской ожидал назначения, «которое могло иметь влияние на ход государственных дел».

Вронский сразу отметил это «тихое сияние, которое устанавливается на лицах людей, имеющих успех и уверенных в признании всеми этого успеха». Он с некоторым смущением слушает своего приятеля, развертывающего перед ним планы огромной и не только военной, но и политической деятельности. Серпуховской - человек сильной воли и целеустремленности. Он метит в лидеры дворянской консервативной «партии».

В отличие от Серпуховского, Вронский не склонен искать политических целей для удовлетворения своего честолюбия. Он не был и карьеристом. «Мне недостает для этого одной главной вещи, - говорит Вронский, - недостает желания власти». Серпуховской ему не верит. «Извини меня, это неправда», - отвечает он Вронскому. Но Вронский не лжет, не лукавит; его нельзя назвать и безвольным человеком. Воли у него не меньше, чем у Серпуховского.

Карьера и честолюбие требуют жертвы. И Вронский должен, по мнению Серпуховского, принести в жертву свою любовь. «Да, как нести fardeau и делать что-нибудь руками можно только тогда, когда fardeau увязано за спину, а это - женитьба», - объясняет он Вронскому. Подразумевается «правильная» женитьба, предполагается и разрыв с Анной…

Серпуховской надеется, что «теперь» в жизни Вронского будет «не всегда». И он со временем покинет Анну, которая мешает его настоящему успеху и карьере. Серпуховской предостерегает Вронского и напоминает ему жалкую, с его точки зрения, участь некоторых общих знакомых: «Они погубили свои карьеры из-за женщин».

Но речи Серпуховского не убеждают Вронского. Он не желал и не мог жертвовать Анной и своей любовью ради честолюбия. Больше того, именно после встречи с Серпуховским для Вронского стала совершенно очевидной необходимость сделать выбор. И он вышел в отставку. Вронский поступил как человек чести, а не честолюбия. Только так он мог сохранить свою независимость. Дороги Вронского и Серпуховского расходятся.

Но странным образом исполнение желаний, в которых нельзя не видеть определенной нравственной основы, сближает Вронского с Яшвиным, который понимает его лучше, чем Серпуховской. Именно Яшвин, «игрок, кутила и не только человек без всяких правил, но и с безнравственными правилами», «был в полку лучший приятель Вронского».

Подобно тому как Серпуховской все в жизни считал средством для карьеры, Яшвин относится к жизни, как к рискованной игре, где, в сущности, нет никаких правил. Серпуховской явно осуждал Вронского за его незаконную связь с Анной Карениной, а Яшвин нисколько его за это не осуждает. Поэтому Вронский, нуждавшийся хоть в каком-то сочувствии, становится приятелем Яшвина, хотя игрок ему нисколько не ближе, чем карьерист. Сам он не был ни тем, ни другим.

Серпуховской с сожалением смотрит на жизнь Вронского. Яшвин даже не понимает, о чем тут можно сожалеть… На скачках, как в игре, он ставит на Вронского. «Ну, так можешь за меня и проиграть», - сказал Вронский, смеясь». «Ни за что не проиграю», - ответил Яшвин. Вронского отталкивает холодная расчетливость Серпуховского и привлекает горячая страстность Яшвина.

«Он чувствовал, что Яшвин один, несмотря на то, что, казалось, презирал всякое чувство, - один, казалось Вронскому, мог понимать ту сильную страсть, которая теперь наполняла его жизнь». Скрытое честолюбие Вронского сталкивает его с Серпуховским. А страсти сближают с Яшвиным.

Серпуховской оставил Вронского накануне скачек, во второй части романа. Теперь его спутником становится Яшвин, который и идет с ним до конца, до восьмой части книги, до самой развязки. В последний раз мы видим Вронского и Яшвина на железной дороге на пути в Сербию, где шла война против Турции.

«Одно это могло его поднять, - говорит графиня Вронская, обращаясь к Кознышеву, которого случайно встретила на платформе. - Яшвин - его приятель - он все проиграл и собрался в Сербию. Он заехал к нему и уговорил его». Ведь и Вронский все потерял… Он, со своей стороны, признается Кознышеву: «Я рад тому, что есть за что отдать мою жизнь, которая мне не то что не нужна, но постыла. Кому-нибудь пригодится…»

Как отдельные мысли Толстого, взятые в отрыве от целого, вне контекста, «страшно понижаются» в своем значении, так и созданные им художественные типы представляют собой органическую систему соотношений личностей и судеб. И авторская мысль включает в себя не только характер героя в собственном смысле слова, но и его оценку в сопоставлении с характерами других персонажей романа.

Вронский отказался от честолюбивых планов в начале своей карьеры. Каренин, в самом имени которого есть начальный слог этого слова - кар-ьера, - был на высоте власти, признания и успеха, когда ему поневоле пришлось сойти со сцены.

Однажды приняв «роль твердости и спокойствия», Каренин выдерживал эту роль сколько хватало у него сил, пока не почувствовал себя «постыдно и отвратительно несчастливым», пока не убедился в том, что не сможет выдержать «всеобщего напора презрения и ожесточения».

Каренин долго поднимался по лестнице карьеры и наконец почувствовал себя если не выше всех, то, по крайней мере, выше многих. Иметь друзей, приятелей, близких знакомых - все было для него уже невозможным и ненужным, если все внимание его было сосредоточено в сфере служебных и светских интересов.

И это положение отъединенности и возвышенности не тяготило его до самого того дня, когда он вдруг стал нуждаться в сочувствии и поддержке. И тут он сделал страшное открытие. Оказалось, что «он был совершенно одинок со своим горем».

Самое трагичное в положении Каренина - это именно его гордость, которая обернулась совершенной отчужденностью от жизни. «Не только в Петербурге у него не было ни одного человека, кому бы он мог высказать все, что испытывал, кто бы пожалел его не как высшего чиновника, не как члена общества, но просто как страдающего человека; но и нигде у него не было такого человека».

И Каренин, принадлежавший к числу «сильных мира сего», совершает целый ряд беспомощных поступков, пытаясь удержать «свою державу». Но в этих поступках была своя последовательность. Он начал с того, что обратился к закону. И это было вполне естественно для человека, который всю свою жизнь «стоял на страже коренного и органического закона».

Закон был на стороне Каренина. Если бы он дал законный ход делу, он выиграл бы процесс, но счастье оказалось бы проигранным самым позорным образом. Анне пришлось бы принять на себя вину в нарушении супружеской верности. «Принявший вину на себя, - говорилось в газете «Голос» о бракоразводных процессах времен Анны Карениной, - сверх того, что предается покаянию (покаяние по решению суда - характеристическая особенность нашего законодательства), лишается еще и права вступать в новый брак».

Если бы Каренин был только «злой министерской машиной», то он именно так и поступил бы. Но он пожалел Анну. «Уличение ее в вине было действием низким, неблагородным и нехристианским», - говорится в черновиках романа о причинах, побудивших Каренина отказаться от уличения Анны в измене (20, 267).

Но был еще другой путь: принять вину на себя, то есть представить суду фиктивные доказательства того, что он сам нарушил супружескую верность, или, иначе говоря, «принять на себя уличение в фиктивном прелюбодеянии», найти свидетелей и т. д.

Такой путь оскорбителен для Каренина, потому что это «обман перед законом божеским и человеческим». Поступить так - значило «посмеяться над учреждениями брака и развода». Да к тому же в обоих случаях «развод клал позор на имя и губил будущность сына» (20, 267).

И вот почему Каренин не давал развода Анне. Из этого положения не было «законного» выхода. И что бы ни предпринял Каренин, все должно было казаться жестокостью по отношению к Анне. Толстой, который был явным сторонником нерасторжимости брака, в своем романе показал чудовищные условия, которые могут быть созданы самой нерасторжимостью брака в жизни честных и глубоко совестливых людей.

Если брак стал ложью и обманом, то оказывается, что освободиться от него можно только ложью и обманом. Вот чего Каренин как бы не подозревал до своей встречи с адвокатом. Он сам становится пленником той самой «паутины лжи», которая до сих пор его самого не касалась.

Каренин «велик», а адвокат «ничтожен», но оба они принадлежат к одной и той же официальной сфере. Каренин считал, что пишет законы «для других». Адвокат мог действовать лишь применительно к этим законам, когда Каренин решил воспользоваться ими «для себя».

«Серые глаза адвоката старались не смеяться, но они прыгали от неудержимой радости, и Алексей Александрович видел, что тут была не одна радость человека, получающего выгодный заказ, - тут было торжество и восторг, был блеск, похожий на тот зловещий блеск, который он видел в глазах жены».

«Дело о разводе» было для адвоката старым, истертым, похожим на изъеденное молью сукно. Странно было только то, что сам Каренин этого не понимал. И вдруг откуда-то и в самом деле выпархивает моль - чудная подробность сцены у адвоката. «Над столом пролетела моль. Адвокат с быстротой, которой нельзя было ожидать от него, рознял руки, поймал моль и опять принял прежнее положение». Этот жест адвоката неприятно поразил Каренина. Он почувствовал себя «пойманным» и покинул приемную адвоката, отложив решение о возбуждении дела о разводе и смутно приблизившись к той мысли, которая выражена в народной поговорке: «Не судись…» Для Каренина это была совершенно новая мысль, которая ставила его в тупик и лишала опоры.

Но какая-то опора все же была ему нужна. И он нашел ее в том же пиетизме, в слепой покорности судьбе, так что иногда чувствовал себя быком, склоняющим свою голову под обух. Руководительницей его на этом новом пути стала графиня Лидия Ивановна, которая, в отличие от мадам Шталь, уже не затрудняла себя перепиской с церковными деятелями всех вероисповеданий, а перешла к общению с духами посредством спиритизма.

Именно она пригласила Каренина на один из таких спиритических сеансов, где медиум Ландо пробормотал какие-то невнятные слова, которые и решили участь Анны. Тонкая и глубокая мысль Толстого состоит в том, что и такой строгий рационалист, каким был Каренин, в состоянии глубокого духовного упадка подпадает под влияние шарлатанского мистицизма и позволяет самым нелепым образом дурачить себя. Он «не мог ничего сам решать, не знал сам, чего он хотел теперь, и, отдавшись в руки тех, которые с таким удовольствием занимались его делами, на все отвечал согласием».

Упадок силы и влияния Каренина проявляется в странном и деспотичном, опирающемся на мистику, вторжении в его жизнь какой-то чуждой «женской власти». Лидия Ивановна становится его злым демоном. Когда-то в молодости она была покинута своим мужем. И теперь ей представился случай вознаградить себя за прежние обиды, жестоко отомстить Анне, которая уж перед ней-то ни в чем не была виновата. В своем праве наказывать людей Лидия Ивановна нисколько не сомневается.

Лидия Ивановна гордилась тем, что «потрудилась в доме Каренина». А труд ее состоял в том, что она отказала Анне в свидании с сыном, а Сереже сообщила, что его мать умерла. Анна была оскорблена ее письмом, а Сережа испытал еще одно горе и должен был дважды пережить смерть своей матери. И самое близкое участие в делах Каренина таких чужих для него людей, как петербургский адвокат и графиня Лидия Ивановна, было закономерным следствием и завершением его безысходного одиночества.

Психологическая соотнесенность характеров в романе «Анна Каренина» имеет множество вариантов. Уж на что, казалось бы, Облонский был барин в присутственном месте, настоящий аристократ в столоначальниках, но, оказывается, у него в подчинении был еще больший барин, чем он сам. И Облонский шаржированно отражается в облике своего подчиненного.

Разговаривая с Облонским, Левин все время поглядывает на Гриневича. Его поражает элегантность этого чиновника, в особенности его руки «с такими длинными желтыми, загибавшимися в конце ногтями и такими огромными блестящими запонками на рубашке, что эти руки, видимо, поглощали все его внимание и не давали ему свободы мысли». Ведь и у Облонского есть некоторая несвобода мысли от избытка элегантности и аристократизма.

Таков был Облонский в городе. И в деревне он остается таким же. Вместо Гриневича рядом с ним появляется Васенька Весловский, в шотландском костюме, с французскими фразами, «петербургско-московский блестящий молодой человек». И Облонский-то выглядит в деревне странно, а Весловский уж совершенно экзотическая фигура! Он чудесно дополняет Облонского и даже отчасти объясняет его.

Облонский, в сущности, единственный герой романа, который отлично чувствует себя и в городе и в деревне. Хотя ни там, ни здесь он ни к чему не годен. Столоначальник из него такой же, как помещик-землевладелец. Но он как-то приспособился к своему незаконному положению и не теряет равновесия духа. Никаких перемен ему не хочется, и ничего он не ищет, кроме удовольствия.

«Ты не устал, Стива?» - спрашивает его Левин. «Я устал? - отвечает Облонский. - Никогда еще не уставал». Во всяком положении он как-то находит место и время для роскошного благодушествования. И когда Весловский говорит ему после охоты на бекасов: «Пойдемте погуляем! Ведь не заснем…» - Облонский, потягиваясь на свежем сене, говорит в ответ: «Как бы это и лежать и пойти. Лежать отлично!»

Сам он никуда не идет, разве что позовут или поманит новое удовольствие. В одной из сцен Толстой указал на метафорический смысл интересовавших его типических явлений. И характер Облонского был как бы нулевой точкой отсчета, неподвижной гранью, от которой во все стороны расходились линии динамических сил времени.

Кознышев в имении Левина почувствовал себя освобожденным от городских забот. «Эти берега луговые, - сказал он, - всегда напоминают мне загадку - знаешь? Трава говорит воде: а мы пошатаемся, пошатаемся». - «Я не знаю этой загадки», - отозвался Левин.

Но эту загадку очень хорошо знает Толстой. В своей «Азбуке» он привел ее полный текст и объяснил заключенный в ней смысл. «Один говорит: побежим, побежим; другой говорит: постоим, постоим; третий говорит: пошатаемся, пошатаемся» (22, 67). Разгадка простая: тот, кто говорит: побежим, побежим, - стремительная река; тот, кто сказал: постоим, постоим, - крепкий берег; а тот, кто повторял: пошатаемся, пошатаемся, - шаткая трава.

Не хотел ли этим Толстой пояснить характеры братьев Николая и Константина Левиных, а также и Сергея Кознышева? Несомненно. Больше того, каждый характер он подвергал испытанию так, что в нем вдруг открывались такие свойства, как стремительность, шаткость или твердость. Какой бы характер мы ни взяли, мы найдем в нем в большей или меньшей степени все три эти качества. Иногда они попеременно обнаруживаются в одном и том же человеке.

В широком поэтическом и социальном смысле в романе Толстого река - это история, трава - шаткая и преходящая форма дворянской цивилизации, а берег - это вечная народная жизнь. Отсюда и являлась надежда «выгрести к берегу», о которой Толстой говорил в «Исповеди» (23, 47). И ценность человеческих характеров Толстой определял в зависимости от их отношений прежде всего к берегу. Вот метафорическая мысль, которая проходит через весь роман и которая является основой его психологической и художественной структуры.

Давно ушла в прошлое эпоха «Анны Карениной». Все внешние формы бытия, общественного, социального и государственного, совершенно изменились. И сама проблема семьи, брака и развода уже не имеет в наши дни тех «запретов», которые ставили Анну в столь затруднительное положение. В современном мире женщина, решившая покинуть своего мужа, не подвергается заведомому осуждению в общественном мнении, потому что сама идея нерасторжимости брака как закон была отвергнута законодательством нового общества.

Но в том-то и дело, что Толстой как бы высвобождал современного ему человека из оболочек временных, исторических форм его общественного бытия и указывал на сложность и противоречивость его внутренней жизни. «Отношение человека к человеку» принадлежало к числу важнейших проблем истории и жизни во все времена. К. Маркс считал, что, по мере того как люди будут освобождаться от ограничивающих условий социального неравенства и экономической зависимости, именно эти «отношения человека к человеку» будут получать все большее значение.

Потому что, помимо «политико-экономического выражения» человеческого самоотчуждения, есть еще огромная область жизни, построенная на иных началах: есть «бытие для человека» - «наличное бытие человека для другого человека, его человеческое отношение к другому человеку, общественное отношение человека к человеку». В романе Толстого содержится богатейший материал как для размышлений о «бытии человека для человека», так и для суждений относительно «общественного отношения к человеку». Неудивительно поэтому, что к книге Толстого постоянно обращаются не только историки литературы, но и психологи, философы и социологи.

«Мне вполне ясно стало, - говорил Толстой о методах своей художественной работы, - что жизнь есть просветление, снимание покровов с сущего» (55, 82). Перед каждым из его героев возникали вопросы, которые по своему существу никогда не могут устареть. Толстой как бы предчувствовал, что по мере того, как будет отпадать один покров за другим, по мере того, как станут прозрачными оболочки временного и «внешнего», именно человеческое значение его книги будет возрастать.

Дело ведь совсем не в том, что Анна Каренина - светская дама, Каренин - видный сановник, а Вронский - флигель-адъютант. Под этими внешними «покровами» живет и бьется настоящая «история души человеческой». Каренин все свои силы прилагает к тому, чтобы спасти и сохранить свою старую семью, Анна с той же мучительной силой пытается создать «новое счастье». И между ними не только Вронский, но и Сережа, который не знает, как ему теперь относиться не только к Вронскому, но и к отцу.

В конечном счете для Толстого в Анне Карениной было важным вовсе не то, что она принадлежит к высшему свету, а то, что она принадлежит к роду человеческому. И в своем романе он, в сущности, исследовал в идеальной форме сложные человеческие отношения и чувства. Анна может покинуть Каренина, но не может «бросить» Сережу. Она может выбрать Вронского, но детей «не выбирают»… Вот в чем ее трагедия. И эту трагедию никакой великосветскостью не объяснишь и не исправишь.

Рисуя исторического человека, видя, что условные формы его бытия преходящи и уже «проходят», Толстой вместе с тем думал о человеке, который будет всегда. И вот почему его роман, созданный по строгим законам критического реализма, не устарел со временем. Все вопросы, которые возникают в душе Анны Карениной, тем особенно замечательны, что она человек безукоризненной честности. И в этом смысле не может не вызывать уважения, например, у Левина.

И Левин представляет собой тип человека, глубоко сознающего свою ответственность за каждое слово и каждый поступок в делах личных и общественных. Нет ничего более неверного, чем трактовка романа Толстого как адюльтерного произведения с идеей осуждения главной героини. Толстой стремился «все понять…». И он сделал для понимания «истории души человеческой» больше, чем кто-либо другой из его современников. Именно поэтому его роман сохранил свое значение и для последующих поколений.

Драма толстовских героев состоит в том, что они, при замечательной чистоте нравственного чувства, вступают в противоречие с общепринятым, с определенным стереотипом отношений своей среды и своей эпохи. Это позволяет Толстому указать на глубокие внутренние закономерности человеческих отношений - дружбы, любви и семьи. С этой точки зрения неважно то, что Анна и Вронский живут в условиях роскоши и избытка. И это не избавляет их от решения настоящих нравственных проблем. Больше того, Толстой как бы хотел сказать, что богатство и праздность не могут сами по себе быть разрешением загадок бытия и тайн сердца. Избрав своими героями людей высшего сословия, к которому он и сам принадлежал, Толстой показал и тщету богатства, и драму праздности.

Точно так же от решения этих простых и вместе с тем столь трудных вопросов Каренина не избавляет не только богатство, но и его образованность, его рационализм. Любой самый трудный вопрос казался ему простым, если был логически последовательно изложен на бумаге. А тут перед ним открывалась «пучина» самой жизни. И Толстой безбоязненно вдавался в пучину человеческой жизни и отношений. Поэтому трагический опыт его героев получал глубокое жизненное значение. Только Толстой, открывший тайны и глубины народной истории в «Войне и мире», мог прикоснуться к тайнам и глубинам «души человеческой» в «Анне Карениной». Эти книги более тесно связаны друг с другом, чем может показаться на первый взгляд.

Подобно тому, как в громадном историческом событии первостепенное значение принадлежит народу, в обычной жизни первостепенное значение принадлежит личности. Только внутренне цельная личность, сознающая свою связь со всеми, может пройти через пучину, не утратив своей ценности. За обыденными формами любви, семьи и разрыва Толстой раскрыл, словно впервые, вечные и всегда современные проблемы человеческих отношений, которые поразили его своей таинственной глубиной.

Систематизация и связи

История философии

В этом году исполняется 140 лет с момента создания романа «Анна Каренина». Но проблема самоубийства Анны до сих пор актуальна. Последний год московский метрополитен охватила эпидемия суицидов среди молодых женщин. В связи с чем психологи заговорили о «синдроме Анны Карениной». Согласно сводкам, 98% из покончивших с собой за истекший год «карениных» - социально адаптированные коренные москвички от 25 до 40 лет с высшим образованием. Большинство из них свело счёты с жизнью, бросившись на рельсы, в результате любовных или житейских проблем.
Почему современные «анны каренины» целенаправленно ищут смерти»?
Почему покончила с собой Анна Каренина? Я задал этот вопрос петербуржцам и гостям нашего города, посмотревшим экранизацию романа.

Роман «Анна Каренина» экранизировали почти 30 раз. Самая известная экранизация - фильм Александра Зархи 1967 года (в главной роли Татьяна Самойлова).

В 2012 году английский режиссёр Джо Райт создал фильм «Анна Каренина», где в главной роли снялась Кира Найтли.

Джо Райт так охарактеризовал свой фильм: «Я думаю, что история Анны - об одержимости любовью, о похоти и личности, сорвавшейся с цепи. Анна делает не вполне здоровый выбор. Мне близка мысль Толстого, которую он вкладывает в уста Левина, о том, что любовь даётся нам для того, чтобы мы выбрали человека, с которым выполним нашу гуманную миссию. Это и есть истинная любовь. Я считаю, что любить кого-то - это акт духовности».

В 2009 году режиссёр Сергей Соловьёв снял в роли Анны Карениной свою бывшую жену Татьяну Друбич. Когда Соловьёв ещё только собирался снимать фильм, в одном из интервью он сказал: "Трагедия Анны как и любой женщины в том, что когда она получает то, что хочет - её жизнь становится отравленной ядом".

Исполнительница роли Анны актриса Татьяна Друбич убеждена: «Сегодня её самоубийство никто бы не заметил или сочли за глупость… Большинство женщин, я уверена, всё-таки мечтают быть Кити. Но это... так, как хотелось бы жить, а судьба Анны - это, к сожалению, реальность».

В 1996 году в Петербурге режиссёр Бернард Роуз снимал фильм «Анна Каренина» с Софи Марсо в главной роли. Вронского играл Шон Бин.

Мне посчастливилось участвовать в съёмках. В то время как Софи Марсо и Шон Бин играли в любовь, у меня был свой роман на съёмочной площадке. Мы обменивались взглядами с Софи, я посылал ей письма в стихах.

После ночных съёмок на Витебском вокзале, на полученное денежное вознаграждение я купил большой букет алых роз и отнёс в гостиницу «Невский палас», где жила Софи. Всё это я описал в романе-быль «Странник» (мистерия).

В школе роман «Анна Каренина» не изучают. Хотя он всегда актуальный и нужный с воспитательной точки зрения. Может быть, дело в том, что сегодня роману можно смело поставить 18+?

Сегодня молодёжь вначале смотрит экранизацию, а потом, если заинтересуется, читает книгу. Поэтому справедливым будет вопрос: почему в романе Толстого нет встречи Вронского с Сергеем Карениным в 1904 году?

В сериале Шахназарова события начинаются с Русско-японской войны, где, спустя 30 лет, Вронский встречает сына Анны и рассказывает Сереже трагичную историю своей любви.
Многим не понятно, зачем было мешать Толстого с Вересаевым?
Уж если присоединили повесть Вересаева «На японской войне», то лучше бы уж Вронский умирал, тогда бы его рассказ о любви к Анне был исповедью перед смертью.

Накладная борода Вронского видна невооружённым глазом. Несмотря на попытки гримёров состарить Вронского, он всё равно выглядит моложе Сергея Каренина (тому около сорока). Исполнитель роли Вронского Максим Матвеев какой-то квёлый, без офицерской выправки, в подогнанной шинели… Усталый, словно замороженный, Матвеев играет, кажется, не Вронского, а своё личное отношение к бывшей жене - Елизавете Боярской. Анна Каренина в исполнении Елизаветы Боярской показалась мне более убедительной.

По моему мнению, лучше бы экранизировал роман Толстого режиссёр Владимир Бортко - признанный мастер классических экранизаций («Собачье сердце», «Мастер и Маргарита», «Идиот» и др.) Однако, он не так близок к власти, и ему не предоставили такую возможность. Поэтому Бортко снял фильм «О любви» - про Анну Каренину XXI века с Анной Чиповской в главной роли.

Роман Толстого «Анна Каренина» я прочитал, когда служил на подводной лодке Северного флота. Потом перечитал ещё раз, когда учился в университете.
Наверно, ни одна семья не избежала ситуации, описанной в романе. Не избежала и семья моих родителей.
В своей жизни мне довелось побывать вначале в «шкуре вронского», а потом и в «шкуре каренина». Я описал это в романе «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак». Так что выводы я делаю на основании лично пережитого опыта.

Роман «Анна Каренина» создавался с 1873 по 1877 год. Толстой начинал роман 11 раз. В архивах и музеях хранится более сотни вариантов различных частей текста в рукописях и корректурах. Сначала писатель назвал произведение «Молодец-баба». В ранних набросках героиня не напоминала будущую Анну ни характером, ни внешностью, да и звали её иначе. Затем появились названия «Две четы» и «Два брака».
В одном из первоначальных вариантов Каренин дал неверной жене развод, однако страсть в новом браке не принесла женщине счастья, и конец героини был предопределён.
Только с третьего захода Толстой переименовывает главную героиню в Анну. В начальном варианте она утонула в Неве и лишь в окончательном бросилась под поезд на подмосковной станции Обираловка.

Вначале Толстой хотел опубликовать роман целиком. Но потом заключил договор с Катковым на публикацию частями в журнале «Русский вестник». «Анна Каренина» публиковалась по главам, с 1875-го по 1878 год. Во время публикации интерес к роману Льва Толстого был колоссальный. Критик и философ Николай Страхов писал: «Роман ваш занимает всех и читается невообразимо. Успех действительно невероятный, сумасшедший. Так читали Пушкина и Гоголя, набрасываясь на каждую их страницу и пренебрегая всем, что писано другими. … О выходе каждой части Карениной в газетах извещают так же поспешно и толкуют так же усердно, как о новой битве или новом изречении Бисмарка».

Однако не все современники встретили новый роман Толстого с восторгом. Критик А.М.Скабичевский определил впечатление от романа как «омерзение», вызванное тем, что Толстой рисует «похотливость в виде какой-то колоссальной роковой страсти».
Салтыков-Щедрин негативно отзывался по поводу «Анны Карениной». «Ужасно думать, что ещё существует возможность строить романы на одних половых побуждениях. Ужасно видеть перед собой фигуру безмолвного кобеля Вронского. Мне кажется это подло и безнравственно».

По мнению литературного критика Петра Ткачёва, роман отличался «скандальной пустотой содержания».
Николай Некрасов высмеял «Анну Каренину» в эпиграмме: «Толстой, ты доказал с терпеньем и талантом, что женщине не следует „гулять“ ни с камер-юнкером, ни с флигель-адъютантом, когда она жена и мать».

Флигель-адъютант и поэт Алексей Константинович Толстой (1817—1875) стал прототипом Вронского. В 1862 году он женился на С.А.Миллер-Бахметьевой, которая ради него покинула мужа и семью.
Лев Толстой соединил в романе случай из жизни М.М.Сухотиной и С.А.Миллер-Бахметьевой, в Анне Карениной образ и внешность дочери Пушкина Марии Гартунг, а также трагическую историю любви Анны Пироговой, которая от несчастной любви сбежала из дома с узелком в руке, вернулась на ближайшую станцию Ясенки и там бросилась под товарный поезд.

До сих пор спорят: что же хотел сказать Толстой своим романом?

Эпиграфом к роману Толстой взял слова из Библии: «Мне отмщение, и Аз воздам»
В Библии точно эти слова «Мне отмщение, Аз воздам» (Рим.12:19).

Два главных вопроса и по сей день будоражат общественное мнение: почему Анна бросила мужа? и почему она покончила с собой?

В то время русское общество бурно обсуждало проблему эмансипации женщин. В романе «Анна Каренина» Лев Толстой хотел показать, к чему ведёт эта эмансипация. Он одним из первых диагностировал конец традиционной формы брака.
«Брак следует сравнивать с похоронами, а не с именинами, - говорил Лев Толстой. - Сходятся два чужих между собою человека, и они на всю жизнь остаются чужими. … Конечно, кто хочет жениться, пусть женится. Может быть, ему удастся устроить свою жизнь хорошо. Но пусть только он смотрит на этот шаг, как на падение, и всю заботу приложит лишь к тому, чтобы сделать совместное существование возможно счастливым».

Я сторонник «биографического метода» в литературоведении, и считаю, что автор чаще описывает то, что сам лично пережил, выстрадал. И в Стиве, и в Лёвине, и во Вронском и даже в Анне Толстой описывает черты своего характера и поведения.

Лев Толстой был человеком влюбчивым. Ещё до женитьбы у него случались многочисленные связи блудного свойства. Сходился он и с женской прислугой в доме, и с крестьянками из подвластных деревень, и с цыганками. Даже горничную его тётушки невинную крестьянскую девушку Глашу соблазнил. Когда девушка забеременела, хозяйка её выгнала, а родственники не захотели принять. И, наверное, Глаша бы погибла, если бы её не взяла к себе сестра Толстого. (Возможно, именно этот случай лёг в основу романа «Воскресенье»).

После этого Толстой дал себе обещание: «У себя в деревне не иметь ни одной женщины, исключая некоторых случаев, которые не буду искать, но не буду и упускать».
Преодолеть искушение плоти Лёва не мог. Однако после сексуальных утех всегда возникало чувство вины и горечь раскаяния. Свои интимные переживания Толстой подробно описывал в своём дневнике.

Особенно долгой и сильной была связь Льва Николаевича с крестьянкой Аксиньей Базыкиной. Отношения их продолжались три года, хотя Аксинья была женщиной замужней. Толстой описал это в повести «Дьявол».
Когда Лев Николаевич сватался к своей будущей жене Софье Берс, он ещё сохранял связь с Аксиньей, которая забеременела. Перед женитьбой Толстой дал прочитать невесте свои дневники, в которых откровенно описывал все свои любовные увлечения, чем вызвал у неискушённой девушки шок. Она помнила об этом всю свою жизнь.

Толстой изменял жене даже во время её беременности. Оправдывая себя устами Стивы в романе «Анна Каренина», Лев Толстой признаётся: «Что ж делать, ты мне скажи, что делать? Жена стареется, а ты полон жизни. Ты не успеешь оглянуться, как ты уже чувствуешь, что ты не можешь любить любовью жену, как бы ты ни уважал её. А тут вдруг подвернётся любовь, и ты пропал, пропал!»

Все романы Толстого автобиографичны. «Крейцерову сонату», «Семейное счастье» и «Анну Каренину» Лев Николаевич писал на основе опыта своей семейной жизни. Анна Каренина вышла замуж в 17 лет, как и Соня Бернс. Каренин женился в 34 - как женился и Лев Толстой. В своих героях Лев Николаевич отражал себя. Поэтому он и хотел вначале оправдать Каренина, а в конечном итоге оправдал Анну.

В первоначальном замысле Толстой хотел рассказать о страданиях Алексея Александровича Каренина в результате измены жены. Для Каренина страсти, обуявшие его жену, представляются дьявольскими; любовь женщины не поддаётся его пониманию.
Страсть Вронского - это личный опыт Лёвы, как и опыт духовных исканий Лёвина (самого Толстого).

Роман состоит из 8 частей и 238 глав. Сюжету Каренина - Вронский посвящено 103 главы, а сюжету Кити - Левин - 117 глав. 18 глав соединяют обе сюжетные линии. История Анна и Вронского лишь фон для истории Левина и Кити.

Возникает вопрос: кто же главный герой романа «Анна Каренина»?

Главный герой романа не Анна и не Вронский, а Левин и Кити. Поэтому после смерти Анны повествование продолжается.
Работа над романом тяготила Л.Н.Толстого и он был равнодушен к успеху. В письме к А.А.Фету Толстой говорил, что «скучная и пошлая Анна К. ему противна… Моя Анна надоела мне, как горькая редька».

В процессе создания роман претерпел концептуальное изменение, особенно с введением в повествование Константина Левина (альтерэго писателя). Видимо, Толстой хотел рассказать об опыте своей семейной жизни. Поэтому две основные сюжетные линии почти не пересекаются.

Роман «Анна Каренина» не об адюльтере, а о том, какой должна быть семья и брак. Главное в романе, как подчёркивал Толстой, это «мысль семейная». В романе показано три варианта семейной жизни: Облонский и Долли - это компромисс сожительства, Левин и Кити - духовный союз, Вронский и Каренина - страсть и гибель.

У Толстого «кто счастлив - тот и прав». Поэтому вначале Лев Николаевич как бы оправдывает страсть Анны, но потом всё-таки толкает её под поезд.

Толстой хотел жить по заповедям, но в процессе своей жизни вынужден был признать, что природу не пересилить. Вначале он хотел осудить женщину за прелюбодеяние. Но когда сам начал прелюбодействовать в браке, то понял, что природа сильнее культуры, и потому он стал оправдывать себя и Анну. Он влюбился в свою героиню, потому что увидел в ней себя. Толстой и есть Анна.

По первоначальному замыслу, Каренин был «человеком очень добрым, целиком ушедшим в себя, рассеянным и не блестящим в обществе, такой — учёный чудак», с явным авторским сочувствием рисовал образ Л.Н.Толстой. Но в глазах Анны — он чудовище.

Толстой писал, что Каренин был стариком. Хотя по нынешним меркам он ещё молод - ему всего 44 года. Анне около 27 лет. У неё 8-летний сын. В те времена в России она уже не считалась молодой женщиной. Девушки на выданье были 16-17-летние, так что для 70-х годов XIX века Анна - женщина зрелая, мать семейства. А Вронский был молод - ему всего 21 год.

Анну выдали замуж, когда ей было 17 лет. Тётка хотела устроить жизнь Анны, ввести её в свет и сделать богатой.
Зачем же выходила без любви? - Да каждая вторая выходит замуж, чтобы устроиться. - Вот так выходят замуж без любви, а потом и себя мучают, и супруга, и ребёнка. - Если всю жизнь ждать свою любовь, которая может и не прийти, так и род человеческий прервётся...

Говорят: от хорошего мужа жена не уйдёт. Но разве Каренин плохой муж?
Возможно, Каренин внешне не симпатичный человек, но внутренне глубоко порядочный, христианин, он готов простить свою прелюбодейку-жену и даже удочерить её незаконнорожденную дочь.

Причина несчастья в том, что и Каренин и Анна женились не по любви. Анну выдали замуж по материальному расчёту. Каренин тоже рассчитывал устроить спокойную жизнь. Но если в семье нет любви, то и жить вместе смысла нет!

В браке с Карениным Анна была только матерью, но не женой, потому что не любила мужа. Анну выдали замуж за уважаемого, но нелюбимого ею человека. С Карениным у неё было всё, не было только любви. Анна устала от спокойной жизни, ей нужны были переживания, волнения, страсти, ей хотелось приключений. И она их нашла. Также как ищет и находит любовные приключения её брат - Стива.

Стива Облонский и его сестра Анна Каренина - оба изменяют своим супругам. Возможно, вследствие унаследованных черт характера и сильного либидо. Стиве явно не хватает секса и он вступает в связь с гувернанткой. Анне тоже не хватает секса. В этой женщине была заключена какая-то особая женская сила (кундалини), перед которой не смог устоять Вронский.

Зигмунд Фрейд утверждал, что в основе истерий и психических расстройств лежит сексуальная неудовлетворённость. В известной книге Дэвида Герберг Лоуренса «Любовник леди Чаттерлей» хорошо показано, что женщина в конечном итоге уходит от состоятельного, но «сексуально немощного» мужа к сексуально активному пусть даже и леснику.

Разумеется, нельзя сводить проблему Анны Карениной к проблеме секса, а любовь - к биохимии. Трагедия в том, что она не смогла жить в грехе, в раздвоенности между любовью к сыну и любовью к мужчине.

Вронский - первая любовь Анны. Но у Анны и Вронского нет никакой духовной общности. Все их отношения ограничены физической близостью. «Ясновидение плоти» не помогает им построить будущее.
У Вронского и Анны исключительно чувственное влечение, тогда как любовь есть соединение трёх влечений. Влечение сердец порождает дружбу, влечение тел порождает желание, влечение умов порождает уважение. Соединение трёх влечений порождает любовь.

Вронский понимал: «Нет, это не любовь, что такое любовь, я знаю, бывал влюблён, это какая-то внешняя могучая сила, которая завладела мной...»
Когда двадцатилетний мужчина вступает в физическую связь с замужней женщиной, которая его на пять лет старше, финал этой связи почти предопределён.
Вронский воспитывался без отца, в пажеском корпусе, мать его была светской красавицей, имевшей много романов. «Яблоко от яблони не далеко падает». Каждый живёт по программе, заложенной в детстве, дети, как правило, повторяют модели поведения родителей.

Физическая страсть имеет свою цель - деторождение. Когда эта цель выполнена, страсть постепенно угасает. Связно это с действием гормона окситацина в крови. Учёные установили, что у большинства людей чувство любви длится не более тридцати месяцев. Примерно столько и длится любовь Анны и Вронского. Охлаждение чувств, истощение страсти закономерно и понятно.

Большинство литературоведов анализируют ситуацию Анны Карениной с точки зрения психологии и религии. Я же предлагаю взглянуть на неё глазами юриста.
Трагедия Анны вызвана не только её нравственным падением, но и ситуацией в обществе. Обвенчанным в церкви развестись в те времена было практически невозможно.
Каренина обвиняют в том, что он не хотел дать развод Анне. Он хотел дать развод, но не мог! По тогдашним законам Российской империи развод был возможен по физическим недостаткам супругов, безвестном отсутствии более пяти лет, или если кто-то из супругов был уличён в прелюбодеянии.
Если виновной в прелюбодеянии была бы признана Анна, её приговорили бы к церковному покаянию, и она никогда бы не смогла выйти замуж за Вронского (церковь не благословила бы этот брак).

Каренин тоже не хотел брать вину на себя, поскольку это скомпрометировало бы его и в свете, и в глазах сына, и как государственного деятеля. Каренин готов был пожертвовать собой согласно заповеди Христовой, но Лидия Ивановна его отговорила.

Когда Каренин говорит об ответственности перед Богом и любви христовой, Анна его не понимает, потому что для неё любовь это страсть, вожделение, сладострастие.
Анна хотела любить открыто и не притворяться, как это весьма успешно делали в светском обществе. И она ушла, тем самым бросив вызов свету.

Анна противопоставила себя обществу, и была подвергнута остракизму. Общество её отвергло, потому что не могло принять её поведение. Объективно своими действиями Анна подавала дурной пример и подрывала институт семьи как ячейку общества.

Институт брака никогда не гарантировал от любовных связей. Вступление в брак решало и решает более глубокие проблемы наследия и смысла жизни.
Можно разрешить свободные половые отношения, организовать воспитание детей, но невозможно решить проблему взаимности: когда один любит, а другой нет.

Что делать, если один вдруг разлюбил, а другой продолжает любить?

Женщины более эмоциональны, чем мужчины, но и более практичны. Анна понимает, что Вронский никогда не сможет на ней жениться, она постепенно состарится и любовник к ней охладеет. Поэтому Анна ревнует Вронского к молодой и богатой княжне Сорокиной — «я накажу его»; «я избавлюсь от всех и от себя».

У Анны всё разрушено, она банкрот. Любимого сына муж не отдаст, дочка от Вронского ей как чужая. Анна не любит свою дочь, потому что это свидетельство её грехопадения и позора. Анна сожгла все мосты и оказалась в безвыходном тупике.

В ситуации Анны нет выхода, ей никуда не деться от осуждения себя. Анна запуталась в грехе. Она говорит о простившем её муже: «я ненавижу его за его добродетель».

У писателя Толстого герои всегда поступают логично. Однако не надо забывать, что переживания Анны всё-таки описывает мужчина. Как бы Толстой ни старался «влезть в шкуру женщины», мужчина никогда не сможет понять, каково это - рожать детей.

В процессе работы над романом Толстой однажды сказал: «Со мной Анна какую штуку выкинула - бросилась под поезд».
Правда жизни оказалась сильнее вымысла. Счастливый конец не был бы правдивым.

Почему же всё-таки Анна решилась на самоубийство?

Анна - тип женщины-жертвы. Она - роковая женщина, и по знаку Зодиака скорее всего «скорпион».
Внутренне Анна была настроена на гибель. Во время родов, она постоянно говорила, что умрёт.
Есть люди, которые словно запрограммированы на самоуничтожение. И ничто не может им помочь.

Постепенно Анна превращается из обаятельной женщины в зависимое от секса и наркотиков существо. Она требует всё большей дозы морфина, чтобы поддержать страсть на том же уровне. Скандалами Анна надеется вернуть ощущение любви. Она отвергает все законы общества и морали, почти сходит с ума. «Я не та», - говорит Анна о себе, и фактически пытается убить в себе злобное чудовище, в которое превратилась.

Анна - преступница. Она преступила законы не только общества и государства, но законы самой жизни.

Но можно ли безнаказанно преступать законы морали?
Насколько человек свободен в своих поступках и в отношении к морали?

Проблема в том, что люди не верят в заповеди, не понимают, что нравственные правила не пустые установления, а законы, сформулированные на основе человеческого поведения и опыта жизни миллионов людей.

Прелюбодейство существовало, наверное, со времён Каина и Авеля.
История старая как мир. Однако чужой опыт никого не учит. Люди, как прелюбодействовали, так и будут прелюбодействовать, как изменяли, так и будут изменять. Инстинкты сильнее культуры!

Давно известно, что супружеская измена порождает ревность, ненависть и желание мести. Поэтому прелюбодеяние - не просто грех, а грех, ведущий к смерти!

Грех - это огрех (ошибка). Анна совершила ошибку, и понимает это. Однако не раскаивается в прелюбодеянии. Нераскаянный же грех влечёт за собой ещё больший грех. Грех невыносим и неумолимо подталкивает к смерти. По сути, грехопадение — самоубийство!

Как доказали отцы церкви, грехопадение никогда не происходит мгновенно. Существует целая «теория прилога». Преподобный Нил Сорский выделил пять стадий пленения грехом. Первая стадия - когда возникает представление помысла или предмета - прилог; потом принятие его - сочетание; далее согласие с ним - сложение; за ним порабощение от него - пленение; и наконец - страсть.

Страсть - это чувство, когда человек любит себя больше, чем другого.
Любовь нечто большее, чем страсть, потому что неутолима.
Любовь - это забвение себя!

Любовь к женщине — роковое испытание для мужчины. Для мужчины это не выбор той или иной женщины, это потребность в вере и поиск Бога.

Можно ли построить своё счастье на несчастье другого человека?

Один мой знакомый влюбился в жену своего друга, которая его соблазнила. Влюблённые решили создать новую семью на обломках старой. Я предупреждал: невозможно построить своё счастье на несчастье другого. «А мы попробуем», — ответили мне. Ну и конечно, ничего не получилось. Через несколько лет новые супруги расстались, от брака осталась малолетняя дочь.

Почему же люди предпочитают учиться на своих ошибках? - Им нужен свой опыт!
Человеку всегда мало того, что имеет, и всегда нужно то, чего нет на свете. Он просто не может остановиться. В этом заключён стимул развития личности. Когда все желания и мечты удовлетворены, теряется смысл существования. Полнота счастья пробуждает мысли о самоубийстве.

Люди нуждаются в разнообразии. Женщины более эмоциональные существа, нежели мужчины, они живут чувствами, переживаниями. Когда женщина влюблена страстно, все обращения к разуму бесполезны. Если бы было иначе, то человеческий род давно бы прекратил своё существование.

Наверное, почти каждая женщина была в ситуации, которую описал Лев Толстой в романе «Анна Каренина». Мне приходилось слышать, как говорили: «интересно, а что будет, если я изменю мужу?»

Женщины называют любовь чувством. Женское переживание любви несравнимо сильнее мужского, и действует как наркотик.
Но любовь это не просто чувство, а чувство-отношение: когда из отношений вырастает любовь, и когда чувство любви формирует отношения.

Способность к любви есть у всех, но любить несмотря ни на что удаётся не многим. Этому надо учиться. Быть может, цель жизни состоит в том, чтобы научиться любить, любить несмотря ни на что.

Говорят, что в семейном счастье виновата всегда женщина.
Каренина искренне жаль. Хотя больше всего жаль в таких случаях детей. Ведь при разводе страдают прежде всего дети.
Имеют ли право родители лишать ребёнка заботы, разрушать семью ради буйства плоти? Поставьте себя на место Сережи, хотели вы бы такую мать?

На мой взгляд, в финале романа «Анна Каренина» Толстой опровергает свой изначальный тезис: «все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».

По моему мнению, все счастливые семьи счастливы каждая по-своему, а вот все несчастные семьи несчастливы примерно одинаково (как правило, вследствие измены супруга).

И виновато в этом общество! - поскольку оно создаёт законы, которые противоречат человеческой природе. Потому-то и распадается каждый второй брак.

«Надо одно из двух: или признавать, что настоящее устройство общества справедливо, и тогда отстаивать свои права; или признаваться, что пользуешься несправедливыми преимуществами, как я и делаю, и пользоваться ими с удовольствием», - говорит Стива Облонский.
Левин ему возражает: «Нет, если бы это было несправедливо, ты бы не мог пользоваться этими благами с удовольствием, по крайней мере я не мог бы. Мне, главное, надо чувствовать, что я не виноват».

Люди, как правило, оправдывают себя и винят в своих грехах других людей. В чужом глазу соринку видят, а в своём бревна не замечают.
Каждый судит других по себе. И каждый по-своему прав. У каждого своя правда.
Правда - это твой честный взгляд на истину. Потому правда у каждого своя, а истина - она одна.

Кто-то считает, что «Анна Каренина» — это история истеричной дамочки, в которой гормоны играют.
Нет, «Анна Каренина» — это философское высказывание о свободе воли, о грехе и о неотвратимости наказания, даже если это самонаказание в форме самоубийства - «Мне отмщение, Аз воздам»!

Недавно я был на шестой лекции доктора философских наук, профессора Санкт-Петербургского госуниверситета Александра Иосифовича Бродского. Лекция была посвящена проблемам логики и пола. Александр Иосифович признанный специалист по истории русской философии, читал спецкурс по творчеству Льва Толстого. Поэтому я задал ему вопрос: насколько правомерно смешивать роман «Анна Каренина» с повестью Вересаева «На японской войне», разбавлять Фрейдом и подавать этот «коктейль» в стакане постмодернизма.

Сегодня отношения между полами упростили до невозможности. Но взаимоотношения мужчины и женщины проблема не половая, и даже не нравственная, это проблема космическая — сочетание духа с материей. Как, почему люди влюбляются, а потом убивают друг друга? — это тайна трансцендентная!

В конце 1899 года Толстой писал в дневнике: «Главная причина семейных несчастий - та, что люди воспитаны в мысли, что брак даёт счастье. К браку приманивает половое влечение, принимающее вид обещания, надежды на счастье, которое поддерживает общественное мнение и литература; но брак есть не только не счастье, но всегда страдание, которым человек платится за удовлетворённое половое желание».

«Женщины хотят, чтобы их любили, на них молились и ими жили, стихотворения им посвящали, и восхищались бы без печали, целовать не переставали, и уводили в манящие дали, чтобы романы про них сочиняли, и детей от них получить мечтали, чтоб каждый жест и каждое слово выполнить со страстью были готовы, чтоб никогда ни с какой другой ты не был доволен бы сам собой. А потому, если хочешь любви, от женщины не отходи, самозабвенно ты ей служи, всю свою жизнь ей посвяти. Но если к этому ты не готов, расстанься с женщиной без лишних слов....

Любовь к женщине — это мираж желания… это страсть, не требующая понимания… это прекрасный волшебный сон… а может быть, просто мечтаний фантом… потребность веры и Чистоты… жажда проникнуть в оазис души… сокровенных желаний фантазия, разрушающая запреты сознания… незаметное сумасшествие… иль в Неведомое путешествие… сказка, рассказанная днём … иллюзия счастье найти в другом… хрустальный рай без суеты, где смерть означает конец любви… это дом из живых цветов, где нежность творит ангелов, где ласка соединяет миры, где, возможно, когда-то поселимся мы?..»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы хотели сказать своим постом? - спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни - научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл - он везде
3\ Любовь творить необходимость.

СИНДРОМ АННЫ КАРЕНИНОЙ

Мнения людей о причинах самоубийства Анны Карениной

БРОДСКИЙ 6-я лекции - О ЛОГИКЕ И СЕКСЕ

6-я лекция А.И.Бродского в Открытом философском факультете Петербурга была посвящена проблемам логики и пола

А Вам лично знаком СИНДРОМ АННЫ КАРЕНИНОЙ?

Николай Кофырин - Новая Русская Литература - http://www.nikolaykofyrin.ru

Николай Кофырин, 29 Апрель, 2017 - 06:20

Как и во всех других случаях, Толстому долго не давалось начало его романа. Одиннадцать раз начинал он «Анну Каренину», отбрасывая одну за другой не удовлетворявшие его страницы. В одном из ранних набросков Толстой дал роману заглавие «Молодец-баба» 2. Вслед за этим заглавием возникали другие: «Две четы», «Два брака». Однако ни одно из них не закрепилось за произведением. В ранних набросках романа его героиней была светская женщина, которую звали Татьяна Ставрович, не похожая на Анну Каренину ни характером, ни внешним видом, ни поведением. Когда была напечатана «Война и мир», читатели старались угадать реальных прототипов того или иного действующего лица романа. То же самое пытались делать и первые читатели «Анны Карениной». Более сорока лет назад в печати появилось замечательное исследование «Об отражении жизни в «Анне Карениной», написанное старшим сыном Толстого Сергеем Львовичем. Автором этого труда были указаны многие из современников писателя, з той или иной мере послужившие «моделями» для персонажей романа.

Мемуаристы сообщают и о других знакомых Толстому женщинах, судьбы которых чем-то напоминают судьбу героини его романа. Одной из них была сестра Д. А. Дьякова - друга Толстого в молодости. Звали ее Марией Александровной. Супружеская жизнь М. А. Дьяковой-Сухотиной сложилась очень несчастливо, и в семье Толстых ей очень сочувствовали. Но прототипы и «модели» - это, по меткому слову Толстого, всего только «первообразы», над которыми ведется творческая работа художника. «Взяты от реальных лиц.- К. Л.) только, так сказать, скелеты,- пишет и Сергей Львович,- плоть и кровь того или другого лица романа взяты не только от одного человека, но и от других людей, родственных ему по типу. Поэтому можно утверждать, что все действующие лица Толстого - собирательные типы, а не портреты». Однако созданные Толстым художественные образы обладают такой силой обобщения, что многим современникам писателя казалось, что за ними стоят реальные, хорошо знакомые люди.

Эта переходная, сложная эпоха отразилась не только в чувствах, мыслях, настроениях действующих лиц романа «Анна Каренина», но и в общей тональности произведения, в мотивах тревоги и смятения, с которыми борются и не могут справиться трагически гибнущая Лнна, ни счастливый семьянин, деятельный, ищущий истину Левин, ни пытавшийся покончить с собою Вронский, ни разоряющий своих детей добродушный кутила Облонский, ни закованный в броню ложных представлений о морали и нравственности сановник Каренин. Говоря о романе как «лабиринте сцеплений», Толстой уподоблял его самой жизни, которую он сравнивал с «многоголосной музыкой». Поняв и пережив музыку самой жизни, запечатленную в сценах «романа широкого, свободного», каким виделась Толстому «Анна Каренина», невозможно не уловить ее лейтмотивов. Они связаны прежде всего с судьбами главных героев романа.

Начав «Анну Каренину» словами «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», Толстой как бы предваряет читателей, что его внимание в романе будет обращено более всего на семьи несчастливые. Однако история «счастливой семьи» Левина подвергается здесь также подробному и глубокому исследованию. На ее примере Толстой убеждает нас в том, что человека честного и думающего, каким предстает перед нами Константин Левин, от бурь века не может спасти семья, даже если она основана на супружеском счастье. Ощущая «недовольство своей деятельностью и смутную надежду найти поправки всему этому», он испытывал «чувство внутренней тревоги и близкого разрешения».
В главах романа, насыщенных атмосферой тревоги, ожидания «развязок», более всего сходятся развивающиеся параллельно сюжетные линии Анны и Левина. К мысли о неблагополучии тех миров; в которых проходит их жизнь и складываются их судьбы, приводит анализ всего сложного лабиринта «сцеплений», определяющих взаимоотношения главных героев с другими действующими лицами романа, с их ближайшей средой. Взаимоотношения эти драматичны, а для Анны Карениной - трагичны. Брак Анны с Карениным был «устроен» ее теткой как брак по расчету. Анна стала женой человека, который «всю жизнь свою… прожил и проработал в сферах служебных, имеющих дело с отражениями жизни». Решающая черта характера Каренина заключалась в том, что «каждый раз, когда он сталкивался с самою жизнью, он отстранялся от нее». Не могло не случиться то, что случилось: жизнелюбивая Анна пошла навстречу жизни, оставила Каренина.

Далек от интересов подлинной жизни и граф Алексей Вронский с его искусственным «сводом правил» светского человека. Не напрасно Левин испытывает чувство тревоги за Анну, думая, что «Вронский не вполне понимает ее». Не случайно уже первые встречи Анны и Вронского освещены светом неминуемой беды. Возвращаясь от Бетси Тверской, где она виделась с Вронским, «Аииа шла опустив голову и играла кистями башлыка. Лицо ее блестело ярким блеском; но блеск этот был ие веселый,- он напоминал страшный блеск пожара среди темной ночи».

Искусственность дома Каренина в Петербурге и дома Вронского в его имении Воздвиженсное заметила чуткая ко всякой фальши Долли - жена Степана Аркадьевича Облонского, которую автор романа называет «безукоризненно нравственной женщиной».

Из одной искусственной обстановки Анна попала в другую. В сцене ночного объяснения с Долли Анна говорит об оставленном ею сыне Сереже и Вронском: «Только эти два существа я люблю, и одно исключает другое. Я не могу их соединить, а это мне одно нужно. А если этого нет, то все равно. Все, все равно. И как-нибудь кончится, и потому я не могу, не люблю говорить про это. , Так ты не упрекай меня, не суди меня ни в чем. Ты не можешь со своей чистотой понять того, чем я страдаю… Я не стою презрения. Я именно несчастна. Если кто несчастен, так это я,- выговорила она и, отвернувшись от нее, заплакала». Здесь словами самой героини Толстой выразил важнейшую причину трагической безысходности ее положения. И здесь же показано отношение Толстого к той коллизии, разрешить которую героиня романа хотела, но не могла. Семью Анны и Вронского высоконравственная Долли считает «неправильной семьей», поскольку она возникла ценой разрушения семьи Каренина. Пострадал не только Каренин, но и лишенный материнской заботы и ласки маленький Сережа. О его необычном сиротстве не могут забыть ип Аппа, ни Вронский. «Ребенок этот,- говорит Толстой,- с своим наивным взглядом иа жизнь был компас, который показывал им степень их отклонения от того, что они икали, но не хотели знать».

В окончательном тексте романа образ его главной героини соткан из многих и не только положительных черт. Анна не идеализированная, «голубая» героиня семейного романа. Она бывала и резкой, раздраженной, придирчивой и даже несправедливой в своих оценках не понравившихся ей людей. Она была земным, живым, страстным, увлекающимся человеком. «…Я живая,- говорит она о себе, я не виновата, что бог меня сделал такою, что мне нужно любить и жить». Единственный раз встретившись с Анной, проницательный и чуткий Левин сумел понять в ней самое главное: «Кроме ума, грации, красоты, в ней была правдивость. Она от него не хотела скрывать всей тяжести своего положения».

Русская литература с давних времен высоко ценится. Шедевры писателей покорили не одну страну мира и стали настоящими бестселлерами. По мотивам многих произведений были сняты отличные фильмы - премьеры занимают лидирующие позиции в рейтинге самых лучших. Не исключение Лев Николаевич Толстой - уникальный русский писатель, создавший множество потрясающих романов. Среди них ярко выделяются такие, как «Анна Каренина», «Война и мир», «Воскресение» и другие.

В наши дни в школах изучают произведения Льва Толстого. Это связано с тем, что они несут глубокий смысл, способный научить молодое поколение правде жизни и прочувствовать все те эмоции, с которыми писал талантливый мужчина. Очень часто возникает вопрос, касающийся произведения «Анна Каренина»: "Кто написал божественный роман?" Над чудесной книгой четыре года работал Толстой. В 1878 состоялось первое издание душещипательного романа.

Зарождение бестселлера

В одно февральское утро Лев Толстой задумал написать роман об отношениях дворян, частной жизни, но воплотил в жизнь он свою мечту спустя три года. Чуть позже, окончив книгу, он пытался издать ее в «Русском вестнике», и задумка удалась - первый том пошел в печать. Постепенно роман Толстого стал очень популярен, читателям нравилась манера, с которой Лев Николаевич описывал своих героев и их долю, чуткость и глубина произведения.

Естественно, что все с нетерпением ждали продолжение романа «Анна Каренина», так как было известно, что произведение состоит из трех томов. К 1878 году Лев Толстой полностью издал свое детище. Последняя часть не так сильно понравилась читателям, так как в ней шло описание сербо-черногоро-турецкой войны, на которую был отправлен офицер Вронский - возлюбленный Анны.

Роман Толстого «Анна Каренина» соединяет в себе самые противоречивые чувства и нравы людей. Сам писатель несколько раз отмечал, что с помощью произведения хочет показать, насколько сегодняшний и будущий мир раздроблен на две части: добро и зло, которые борются друг против друга каждый день и тщетно пытаются уничтожить противника.

Уникальность романа

Произведение «Анна Каренина» приходится по душе многим людям. Ведь оно о трагической любви замужней женщины и блестящего офицера. В то же время нельзя не испытать глубокое чувство непосредственно к семейной жизни дворян. История происходит во второй половине девятнадцатого века в Москве и Петербурге. Но писатель как можно четче отображает все эмоции, принципы и мораль своего романа.

Многие обожали Анну Каренину, а именно потому, что большинство людей видели себя в этой женщине, им была близка история писателя, которая проникала в самую глубину души. Поэтому Толстой писал современную литературу, книгу, которая, по его мнению, могла бы быть популярной всегда - для всех времен и народов.

Как ни странно, но Лев Николаевич предвидел, что грядут перемены, а именно для дворян. Он знал, чувствовал, что теперешнее общество и обычаи начинают рушиться, и людям следует подготовиться к этому.

Идея романа

Все люди, окружающие Льва Толстого, стали идеей для зарождения совершенно иного романа. Общество писателя можно было узнать по окружению Анны Облонской-Карениной. Наблюдая за мыслями своих знакомых, их чувствами и понятиями, Толстой создавал своих первых персонажей, которые в будущем так полюбились читателям.

Многие, кто не знаком с произведением «Анна Каренина», автор которого пытался создать настоящий шедевр для разных возрастных категорий людей, неоднократно слышали об уникальном романе. Но почему-то у большинства создается впечатление, что это книга о женщине, которая покончила с собой из-за светлых и пылких чувств к своему любовнику, быть с которым не позволяли ей честь и совесть.

На самом деле совсем не то описано в романе «Анна Каренина». Содержание книги состоит из десятков интереснейших глав, описания прошлой дворянской жизни, борьбы между добром и злом, нрава и морали людей, живших в девятнадцатом веке.

Знакомство с персонажами

Замечательное произведение «Анна Каренина». Кто написал его, известно практически каждому жителю стран СНГ, но было прочитано оно далеко не всеми. Хотя многие слышали о необычном романе и знают главных героев книги.

Начнем с того, что главная героиня - Анна - приезжает в Москву, чтобы помирить своего брата Стиву, который якобы был уличен в измене, с супругой. Как только Каренина сошла со своего поезда, она узнает, что на железнодорожных путях гибнет сторож. Это считается ужасным предзнаменованием. Через некоторое время главная героиня поймет, что значил этот знак - ее будут считать «преступной женщиной», и она не сможет с этим жить спокойно. Тем не мене очаровательная, добрая и нежная Анна Каренина (автор вначале изображает ее как непорочную, честную и идеальную женщину) едет к брату в гости и пытается помирить его с женой Долли.

Тем временем в гости к Стиве приходит молодой и обворожительный граф Алексей Вронский. Не забывает навестить любимую княжну Кити Щербицкую и Константин Левин, который всем сердцем желает взять в жены милую девушку. Но, по его мнению, это невозможно, так как он простой помещик, а его главный соперник - блестящий петербургский представитель Вронский. На самом же деле граф Алексей даже не намеревался делать предложение Кити, так как все мысли его были заняты только что прибывшей из Петербурга гостьей.

Произведение, которое написал Лев Толстой, - «Анна Каренина» - четко и глубоко описывает чувства и эмоции, которые переживает главная героиня. Она необычайно влюблена в графа Вронского, но предлагает ему лишь дружбу, так как дома ее ждут любящий муж и ребенок. Главной мечтой Анны, которой невозможно сбыться, было находиться с двумя самыми любимыми людьми на земле - Алексеем и сыном Сережей.

Любовь Карениной

Как уже отмечалось, Анна Каренина приехала из Петербурга с уже омраченным настроением. В поезде она познакомилась с милой женщиной, которая все время рассказывала ей о своем любимом сыне - Алексее. На тот момент Каренина не придала этому ни малейшего значения, но чуть позже ей стало понятно, что обожаемый ребенок попутчицы и есть ее недосягаемый граф Вронский.

После встречи с возлюбленным она твердо решила уехать обратно в Петербург, так как знала, что ее ждет беда в прелестных и глубоких глазах Вронского, которые могут поглотить душу женщины целиком. Но молодой Алексей следует прямо за ней: он жаждет встречи, не обращая внимания на посторонние презрительные взгляды, наличие мужа и ребенка у возлюбленной. Замечая графа, который крутится возле Карениной, общество начинает подозревать их связь. Анна, сердце которой разрывается внутри, не могла сдержать себя и все-таки предалась любви со своим милым, нежным и чувственным Алексеем. Об этом вскоре узнали все в округе, включая законного мужа главной героини.

Чуть позже стало известно, что Каренина ждет ребенка от Вронского. Узнав новость, Алексей попросил ее бросить мужа и уехать вместе с ним. В то же время еще недавно приветливая и добрая мать Вронского уже не так трепетно относится к Анне. Наоборот, она возмущена тем, что происходит, и не желает своему сыну такой судьбы. Каренина, измученная женщина, и рада бы бросить все и уехать с графом, но она любит Алексея так же сильно, как и своего сына Сережу. Анна впадает в отчаяние, ее терзают самые противоречивые чувства. Каренина не знает, что делать…

Во время родов главная героиня сильно заболела и чудом осталась жива. Видя ее состояние, законный муж проявляет сострадание и жалость к жене, после чего разрешает ей жить в его доме. Каренин прощает Анну и ее поступок и даже согласен оставить всё в секрете, чтобы не осрамить честное имя их семьи. Каренина же не выдерживает великодушия мужа и сбегает с Вронским в Европу. Вскоре двое некогда любящих друг друга людей понимают, что им совершенно и у них нет ничего общего. Именно в этот момент Анна понимает, какую ошибку она совершила и как сильно предала и обесчестила своего мужа. В Петербурге её ничего хорошего не ждет, там она теперь изгой. Набравшись смелости, Каренина все-таки возвращается.

Проблемы с Вронским становятся все серьезнее, и жить дальше так просто невозможно. Если графу все сошло с рук, то Анну в обществе все презирают. Она плохо спит, страдает по сыну, понимая, что больше его никогда не увидит.

Судьба Анны Карениной

После поцелуя с Вронским состояние Карениной изменилось: она стала счастливой, помолодевшей, воодушевленной, но дальше так не могло продолжаться! Попытки оставить себе сына и развестись с деспотичным и строгим мужем не завершились успехом. Бедная Анна, не зная себя от горя, стала совершенно безжизненной. Она метается между двух огней: злым и ненавидящим ее за измену мужем и молодым, нежным и очаровательным Алексеем, обещающим подарить ей весь мир. Но мать никогда не оставит своего сына, поэтому Каренина считала, что не сможет отдаться беззаботной любви и уехать с Вронским далеко от супруга.

Но судьба повернулась так, что, с одной стороны, Анна получила то, что хотела - любовь, Вронского, счастье, а с другой, потеряла самое важное - сына Сережу. Гнетущая атмосфера, отношения, не увенчавшиеся успехом, ненависть общества к ее персоне толкают женщину на отчаянный поступок - самоубийство.

Часто люди не хотят читать полностью роман «Анна Каренина». Описание - это несколько страниц из огромного произведения, которые сжато и поверхностно рассказывают о героях и происходящих событиях. Но чтобы прочувствовать все те эмоции, с которыми писал Толстой, изменить свое мировоззрение и стать чуточку лучше, рекомендуется прочитать роман от корки до корки. Это сделать нетрудно, так как он поглощает полностью, и время летит незаметно.

Оценка романа «Анна Каренина»

Многим критикам пришлась не по душе Анна Каренина и ее судьба. Некоторые считали ее символом бесчестия и стыда, другим не нравился образ Вронского. Были и такие, которые считали роман скандальным, пустым и ничего собой не представляющим. Конечно же, работа критиков - находить неточности, быть недовольными и писать отзывы о произведениях. Но, к счастью, были и такие, которые считали, что роман, который воплотил в жизнь Лев Толстой, «Анна Каренина» - лучшая надежда русской литературы. Критики поддержали писателя и высмеяли главную героиню. Тогда они сказали, что такие чувства, которые были в душе Анны, должны повергать каждую женщину, осмелившуюся изменить своему мужу, имея ребенка и уважаемую в обществе семью.

Среди критиков, восхищающихся работой Толстого, был Николай Некрасов. Он разглядел в писателе настоящий талант, мужчину, обладающего необъяснимым даром, который мог бы своими произведениями менять жизни других людей. Некрасов правильно все предсказал, так как сегодня немногие задаются вопросом о том, кто такая Анна Каренина, кто написал роман. Все потому, что большая часть населения читала книгу либо смотрела блестящие пьесы, фильмы, которые повлияли на мировоззрение людей и, возможно, даже изменили их жизнь. Романы Льва Толстого всегда производили необычайное действие на своих поклонников. Таких творений, которые писал талантливый мыслитель, больше нигде не найдешь.

Театральные постановки и экранизации романа

Творчество Л. Толстого было замечено уже в 1910 году. Через несколько лет люди могли побывать на первых спектаклях «Анны Карениной». Время шло, а различные режиссёры усовершенствовали пьесы, меняли актёров и экспериментировали с постановками. Оригинальные спектакли, драматические мюзиклы создавались такими профессионалами, как Р. Виктюк, О. Шикшин, М. Рощин и другие.

Многим читателям и зрителям была симпатична Анна Каренина, цитаты которой даже записывали и произносили на званых вечерах и собраниях. Что касается экранизации популярного романа, то впервые был снят фильм о трагической любви в Германии в 1910 году. Затем картину попытались изобразить представители таких стран, как Россия, Венгрия, Италия, США, Великобритания, Индия и другие. Всего было снято свыше трех десятков фильмом про Каренину. Последний из них представили режиссеры Великобритании. В главной роли была Кира Найтли, которая необычайно тонко и чувственно сыграла Анну. Также сегодня можно найти сериалы про Каренину.

Нельзя не сказать, что имеют место быть постановки балета «Анна Каренина». В 2010 году состоялась премьера на сцене Мариинского театра. Тем не менее самой лучшей постановкой считается работа который получил награду «Лучший спектакль в балете» в 2005 году.

В наше время романы Л.Н. Толстого пользуются огромной популярностью, и по ним ставятся различные мюзиклы, пьесы, а также снимаются фильмы. Но «Анна Каренина» побила всевозможные рекорды и стала настоящим шедевром в русской литературе и искусстве в целом.

Считается, что дочь Пушкина (Мария Александровна Гартунг) и есть главная героиня романа - Анна Каренина. Л. Н. Толстой вдохновился внешностью девушки и решил перенести ее образ на бумагу.

Также интересно знать, что в 1916 году попытались снять продолжение душещипательной истории про трагическую любовь под названием «Дочь Анны Карениной». Кроме того, в науке часто используют принцип романа, который основан на афоризме, открывающем произведение: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему. Все смешалось в доме Облонских».

В 2013 году было опубликовано некое продолжение романа под названием «Анна Каренина-2». Автором стал Александр Золотько, который поведал читателям историю дочери главной героини, которую звали так же, как родную мать. У некоторых критиков это вызвало массу эмоций и негодования, ведь совершенно неизвестно, что случилось с девочкой, появившейся на свет от связи с графом Вронским. И Лев Толстой не упоминал имени новорожденной. Впрочем, это лишь некоторые мнения критиков, автор же сам имеет право изменить детали сюжета. Есть такие, кто считает, что роман «Анна Каренина-2» стоит прочитать.

Все же вторая часть книги просто несравнима с первой, так как это уже совсем другая история и другая героиня, хотя и с тем самым именем - Анна Каренина. Кто написал ее, известно немногим, так как издание Александра Золотько довольно небольшое, и он сам не пытался создать шедевр, который способен затмить работу Льва Толстого.

Роль романа Толстого в жизни каждого из нас

Роман Л. Н. Толстого был написан в жанре реализма. Он четко передал черты характера и замысли людей второй половины девятнадцатого столетия. В персонаже Левине он видел самого себя, о чем неоднократно упоминал. Сам герой был наделен самыми лучшими чертами характера, что делало его примером для подражания. Об этом-то и хотел поведать писатель своим поклонникам - о том, что какое бы ни занимал человек место в обществе, он всегда должен оставаться человеком: достойным, честным, справедливым и добрым.

«Анна Каренина» - роман всех времен, который завоевал тысячи, миллионы сердец по всему миру. Впервые писатель так точно передал отношения между людьми, которые знакомы практически каждому человеку. Прошло уже 137 лет со дня публикации произведения, но ни на один день оно не было забыто читателями. Его хочется читать и перечитывать, смотреть на экране и на сцене, восторгаться мужеством героини и искренне соболезновать ей. Простой язык, неподражаемая манера написания и глубина характеров персонажей действительно шедевральны. Не зря роман относится к классике мировой литературы.