Странный герой пушкинского романа евгений онегин. Евгений онегин. Проблемная исследовательская беседа

Урок №1

А.С.Пушкин. «Евгений Онегин». «Странный» герой пушкинского романа, незаурядность его натуры. Искания Онегина, трагические итоги жизненного пути, их причины .

Цели урока:

образовательная: помочь учащимся раскрыть особенности характера Евгения Онегина, вникнуть в суть рассуждений главного героя о жизни;

развивающая: развивать умение анализировать текст, делать выводы из прочитанного, образное и логическое мышление и речь учащихся.

воспитательная: прививать интерес к творчеству Пушкина, воспитывать лучшие человеческие качества, сознательный подход к проблеме становления характера и судьбы человека.

Тип урока: урок применения знаний и формирование умений.

Ход урока

I. Организационный момент

II. Постановка целей и задач.

ІІІ. Мотивация учебной деятельности.

1. Слово учителя.

Роман Пушкина является величайшими произведением первой половины 19 в. Это роман одно из самых любимых и в то же время сложнейших произведений русской литературы. Его действие разворачивается в 20-е гг. 19 в. В центре внимания – быт столичного дворянства эпохи духовных исканий передовой дворянской интеллигенции.

Что же представляет собой главный герой романа – Евгений Онегин?

IV. Работа над новым материалом

1. Реализация домашнего задания (высказывания об Онегине)

Опорные вопросы

(По желанию, учащиеся могут выбрать один вопрос или рассказать то, что готовили дома.)

Каким вы представляете Евгения Онегина? Что, прежде всего, привлекло ваше внимание? Как это его характеризует?

Как вы оцениваете взаимоотношения героя с другими персонажами произведения?

Что говорят об Онегине другие герои? С кем вы согласны?

Как вы полагаете, что думает о своём герое автор?

Каким вам представляется Онегин? на какие мысли о жизни, о человеке он вас навёл?

Можете ли вы сказать, что вы его знаете и понимаете?

2. Метод «пресс»

Какое из предложенных ниже высказываний, на ваш взгляд,

Больше всего подходит для характеристики Евгения Онегина?

- «Молодость, здоровье, богатство, соединённые с умом, сердцем:

Чего бы, кажется, больше для жизни и счастья?» (В. Белинский).

- «…Страдающий эгоист… его можно назвать эгоистом поневоле…» (В. Белинский).

- «…Это бездельник, потому что он никогда ничем не занимался, человек, лишний в той сфере, в которой находится…» (А. Герцен).

- «Человек определяется тем, каков он наедине со своей совестью» (О. Волков). Подсказка. Высказывание строят в 4 этапа:

1) изложите свою мысль: «Я считаю, что…»;

2) объясните причину появления этой мысли: «Потому что…»;

3) приведите аргументы в поддержку вашей позиции: «Например…»;

4) сделайте вывод: «Таким образом,…».

3. Проблемная исследовательская беседа

«Трагичен ли жизненный путь Онегина?»

Групповая работа (Объединение в группы)

Исследователи первой группы, используя текст I, II, VIII глав, рассказывают о том, как относились к Онегину в светском обществе, как восприняло его поместное дворянство, петербургское общество; делают вывод о том, что общество осуждает Онегина. Это люди среднего уровня, а удел каждого, кто возвышается над ними,- одиночество.

Вторая группа исследователей, используя текст I, VI, VIII глав, рассказывают о том, как проводил время Онегин, живя в Петербурге, а потом - в деревне; о внутреннем, духовном мире Евгения; об отношении автора к своему герою; делают вывод о выздоровлении души Онегина, прошедшего путь от любования своей исключительностью к самосовершенствованию, о том, что автор любит и жалеет своего героя и надеется на лучшее в его судьбе.

4. Фронтальная работа

Оптимистичен или трагичен путь Онегина? Предложите аргументы «за» и «против».

5. Проектная деятельность.

Презентация на тему «Странный» герой пушкинского романа, выполненная учащимися.

6. Слово учителя.

В литературоведении существует понятие «лишний человек». Этот термин принадлежит И. С. Тургеневу, который написал повесть «Дневник лишнего человека». Через несколько лет после опубликования повести Тургеневский термин стал употребляться достаточно широко. У героев, которых называют «лишними людьми», есть общие черты: скептицизм, социальная апатия, эгоизм, одиночество. Раньше Онегина называли «лишним человеком» потому, что он не стал декабристом, не сблизился с народом. а какое определение «лишнему человеку» дали бы вы? (Люди, которые по своему развитию и уму стояли выше окружающего их общества, критически относились к нему, но не смогли найти применения своим силам и способностям.)

V. Подведение итогов урока. Рефлексия.

Что означает имя Евгений? (В переводе с древнегреческого: благородный)

А что можно сказать о герое, исходя из букв его фамилии и учитывая его характер и поведение? Запишем эти характеристики напротив каждой буквы:

О - одарённый, оригинальный…

Н - необычный, начитанный, новый герой…

Е - европейского склада, если е = э, то эгоист…

Г - главный герой, гордый…

И - интеллектуальный, изысканный, интересный…

Н - непонятный, незаурядный…

Можем ли мы в чём-то обвинять Онегина? Строго его судить? Почему?

VІ. Домашнее задание.

1. Конкурс коллажей «Евгений Онегин».

2. Индивидуальное задание трем учащимся: презентация «Образ Татьяны в романе».

Писатели всегда стремились к реальному изображению русской жизни; но в этих изображениях до поры до времени не хватало художественности, свободного творчества. Пушкин привнёс в русскую литературу красоту, мощное эстетическое начало; художественно изображая русскую действительность, он в то же время, прочно встал на позиции глубокого реализма.

Роман А.С.Пушкина «Евгений Онегин» — произведение историческое, философское, это роман-жизнь. Картины русского общества, изображенные в романе – это важнейший материал для анализа эпохи, характеров, нравов, традиций.

«Евгений Онегин» — один из самых самобытных романов в русской литературе. И Пушкин, безусловно, это понимал. До него романы писались в прозе, потому как именно жанр «проза» больше подходит для обрисовки деталей жизни, да и для показа её в целом. В стихотворном жанре по-другому. Когда автор пишет стихи, он невольно раскрывает свой внутренний мир, показывает своё «я», отображает жизнь сквозь призму собственных представлений.

В романе в стихах «Евгений Онегин» Пушкин показывает картину своей эпохи и не отделяет её от себя. В романе живут, любят, страдают придуманные герои, но они почти неотделимы от автора. Рассказ об их жизни — это дневник авторской души.

Новаторским решением Пушкина стало появление в романе необычного образа, образа автора. И поиски соотношений этого образа с образами героев.

Роман называется «Евгений Онегин», естественно предположить, что одним из главных героев романа является одноименный персонаж. Читая строку за строкой, мы понимаем, что наряду с ним, автор в романе тоже играет полноценную роль. Автор незримо присутствует там, где его герои. Он – не бездушный речевой повествователь; это мы можем заметить и по лирическим отступлениям, и по основной сюжетной линии. Автор постоянно вторгается в поле повествования, рассуждает на различные темы, создаёт определенное настроение, уточняет детали. Нам с автором лучше, он — связующее звено между героями и нами.

Особые отношения у автора с Евгением Онегиным. Автор старше Онегина, он «уже давно… не грешит». Они в чём-то похожи. Оба – дворянского сословия. Оба в совершенстве владеют французским языком. Круг чтения Онегина – Байрон, Метьюрин. Но ведь это же самое читал и сам Пушкин!

Произведение Байрона «Паломничество Чайльд-Гарольда» — излюбленная книга Онегина. Пушкин и его современники также зачитывались ей. Чайльд-гарольдовская тоска, уныние, разочарование даже «копировались» некоторыми представителями высшего света; маска скучающего человека была популярна.

Что касается Метьюрина — то его романом «Мельмот-скиталец» интересовались и Онегин и Пушкин.

На этом этапе мы сделаем лирическое отступление и скажем, что в романе мы не отождествляем автора с Александром Сергеевичем Пушкиным. Пушкин и автор (речевой повествователь в романе) — не одно лицо. Хотя биографии их отчасти совпадают.

Литератор А.Тархов замечает, что существование двух «я», (некоего автора и реального поэта Пушкина), — одна из главных интриг (противоречий) «свободного романа» «Евгений Онегин».

Возвратимся же к нашим героям. Как относится автор к Евгению Онегину? С иронией, но нельзя не заметить, что и с нескрываемой симпатией тоже. Хотя…

«Всегда я рад заметить разность
Между Онегиным и мной»

Сходство героев присутствует в воспитании и образовании. Автор, с иронией замечает:

«Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь,
Так воспитаньем, слава богу,
У нас немудрено блеснуть».

В чём ещё похожи, а в чём разнятся Онегин и автор?

Им обоим знакомы берега Невы. Онегин пробовал было взяться за перо, «но труд упорный ему был тошен», автор – не такой. Он принадлежит к «задорному цеху» писателей.

Для Онегина театр и балет – это не храмы искусства, где рождаются красота и эмоции, это место для флирта, романов, воздыханий.

«Театра злой законодатель,
Непостоянный обожатель
Очаровательных актрис,
Почетный гражданин кулис».

«Я был озлоблен, он угрюм;
Страстей игру мы знали оба;
Томила жизнь обоих нас;
В обоих сердца жар угас;
Обоих ожидала злоба
Слепой Фортуны и людей
На самом утре наших дней».

Разница же между типажами прослеживается и в том, что Онегин замечал «что и в деревне скука та же», а автор «был рожден… для деревенской тишины».

Образ Онегина в романе не статичен, он претерпевает изменения. Именно в то время, когда Онегин испытывает истинную разочарованность, автор сближается с «добрым приятелем» Онегиным, пытается развить в нём творческое начало, научить писать стихи. Но эта попытка не увенчалась успехом, ибо «не мог он ямба от хорея, как мы ни бились, отличить».

По мере развития сюжета мы видим, что мировоззрение автора и Онегина меняется. Онегин многое понял, многое прочувствовал. Другим стал и автор. Онегин в финале романа более лоялен и понятен; таковой он ближе автору.

Как сложится дальнейшая жизнь Евгения? Хотелось бы надеяться, что успешно. Положительные задатки у Евгения есть. Проблема вот только заключается в разрыве между потенциальными возможностями Онегина и той ролью, которую он для себя выбрал в обществе.

Заключение

В романе «Евгений Онегин» выступает тот же чудный образ «откликнувшегося поэта». Автор в романе – это не Пушкин, это самостоятельный герой, полноправный участник событий. Автор и Онегин во многом схожи. Они задумываются о жизни, критически относятся ко многим вещам, им свойственен напряжённый поиск цели в жизни. Они выше той толпы, которая их окружает. Но, вместе с тем, они разные. Автор относится к Евгению иронично, но с явной симпатией. Разность во взглядах этих двух типажей установлена ещё в первой главе. То есть точки над i расставлены в самом начале.

Автор, которого Пушкин мудро сделал героем романа, откровенничает с нами, даёт нужные пояснения. Благодаря автору мы лучше понимаем образ Онегина, образы других героев произведения, лучше разбираемся в сюжетной линии романа.

Мне нравились его черты. А. С. Пушкин Названием романа Пушкин подчеркивает центральное положение Онегина среди других героев произведения. Онегин - светский молодой человек, столичный арис­тократ, получивший типичное для того времени воспитание под руководством француза-гувернера. Он ведет образ жизни «золотой молодежи»: балы, прогулки по Невс­кому проспекту, посещение театров. Хотя Онегин и учился «чему-нибудь и как-нибудь», он все же имеет высокий уровень культуры. Пушкинский герой - по­рождение общества, в котором живет, но вместе с тем он и чужд ему. Благородство души, «резкий охлажденный ум» выделяют его из среды аристократической молоде­жи, постепенно приводят к разочарованию в жизни и интересах светского общества, к недовольству политической и социальной обстановкой: Нет, рано чувства в нем остыли, Ему наскучил света шум... Пустота жизни мучает Онегина, им овладевает хандра, скука, и он покидает свет­ское общество, пробуя заняться общественно-полезной деятельностью. Барское вос­питание, отсутствие привычки к труду («труд упорный ему был тошен») сыграли свою роль, и Онегин не доводит до конца ни одного из своих начинаний. Он живет «без цели, без трудов». В деревне Онегин ведет себя гуманно по отношению к крестьянам, но он не задумывается над их судьбой, его больше заботят свои собственные настрое­ния, ощущение пустоты жизни. Онегин отвергает любовь Татьяны Лариной, одаренной, нравственно чистой де­вушки, не сумев разгадать глубины ее запросов, своеобразия натуры. Онегин убивает своего друга Ленского, поддавшись сословным предрассудкам, испугавшись «шепота, хохотни глупцов», В подавленном состоянии духа («в тоске сердечных угрызений») Онегин покидает деревню и начинает странствия по России. Эти странствия дают ему возможность полнее увидеть жизнь, понять, сколь бесплодно растратил он свои годы. Онегин возвращается в столицу и встречает ту же картину жизни светского обще­ства. («Он возвратился и попал, как Чацкий, с корабля на бал»). В нем вспыхивает любовь к Татьяне - теперь уже замужней женщине. Татьяна отвергает любовь Оне­гина. В великосветской красавице, держащейся с таким холодным достоинством, он не может обнаружить и следов той, прежней Тани. Любовью Онегина к Татьяне Пуш­кин подчеркивает, что его герой способен к нравственному возрождению, что это не охладевший ко всему человек, в нем еще кипят силы жизни. Онегин пишет Татьяне письмо. Раскрывающий душу перед любимой женщиной, он теперь вовсе не похож на того столичного денди, который когда-то прочитал ей «проповедь». Пушкин оставля­ет своего героя в «злую» для Онегина минуту, после прощальных слов Татьяны: «Я вас прошу меня оставить». Последнюю главу романа Пушкин сжег, и мы не узнаем дальнейшей судьбы Оне­гина. Молодой дворянский интеллигент начала XIX века, Евгений Онегин - реалис­тический тип. Это человек, жизнь и судьба которого обусловлены как его личными качествами, так и определенной общественной средой 18-20-х годов. На образе Оне­гина Пушкин показал путь, которым шла часть просвещенной интеллигенции. С од­ной стороны, они отказались прислуживать царизму, критически относились к укла­ду жизни дворянского общества, с другой - стояли в стороне от общественно полезной деятельности. Это обрекало их на бездеятельность. В Онегине Пушкин показал черты «лишнего человека», которые позже мы увидим в Печорине и других персонажах Лермонтова, Тургенева, Гончарова.

ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН

ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН - главный герой пушкинского романа в стихах, действие которого разворачивается в России от зимы 1819-го до весны 1825 года, (см.: Ю. М. Лотман. Комментарий.) Введен в сюжет сразу, без предисловий и прологов.

Евгений Онегин (гл. 1) едет в деревню к занемогшему дяде; застает его уже умершим, вступает в наследство, два дня наслаждается деревенским покоем, а затем вновь впадает в излюбленное состояние разочарованного денди - хандру. Скуку не способны развеять даже хозяйственные эксперименты в духе времени (замена барщины оброком); одиночество скрашивает только дружба с соседом Владимиром Ленским, молодым поэтом и свободолюбцем, вернувшимся из Геттингенского университета. Евгений Онегин старше Ленского на 8 лет (родился в 1795 или 1796 г.); в отличие от Ленского - изначально разочарован, но не спешит разочаровать Владимира, влюбившегося в соседку, Ольгу Ларину (гл. 2). Ленский вводит Онегина в дом Лариных; сестра Ольги, Татьяна, влюбляется в Евгения и отравляет ему любовное письмо, «скроенное» по лекалу любовного романа, притом предельно искреннее (гл. 3). Евгений тронут, но отказывается поддержать «романную» игру. Он - в соответствии с этимологическим значением своего имени (см. ст.: «Ленский») поступает как благородный светский человек; выдержав паузу, является в дом Лариных и в саду объясняется с неопытной девушкой. Его исповедь, перерастающая в проповедь, по-отечески тепла, но по-отечески и нравоучительна; он готов любить Татьяну «любовью брата» и даже чуть сильней - но не более того (гл. 4).

Наметившийся любовный сюжет кажется развязанным; Евгений живет анахоретом, подражая Байрону, летом плавает ранним утром в ледяной реке, зимой «со сна» принимает ванну со льдом; «с самого утра» играет «на бильярде в два шара». Онегин получает через Ленского приглашение пожаловать на именины Татьяны, 12 января 1821 г. (гл. 5). Здесь, раздраженный полуобмороком Татьяны (он продолжает «читать» ее поведение сквозь романную призму и не верит в непосредственность порыва), Евгений решает подразнить Ленского и приглашает Ольгу (которая через две недели должна выйти за Владимира замуж!) на танец. Танцует с ней вальс, мазурку, «шепчет нежно / Какой-то пошлый мадригал», добивается согласия на котильон - чем вызывает бешеную ревность Ленского (гл. 5). Наутро через соседа-дуэлянта Зарецкого (типовая литературная фамилия бретера) получает от Ленского вызов на дуэль. Отвечает - в соответствии с дуэльным кодексом - безусловным согласием; потом жалеет, но поздно: «<…> дико светская вражда / Боится ложного стыда» (гл. 6, строфа XXVIII). Чуть не проспав и прихватив вместо секунданта слугу-француза Гильо, Онегин является в рощу; начав с 34 шагов, дуэлянты сходятся; Онегин стреляет первым - Ленский убит (гл. 6). Евгений вынужден уехать; так, едва завязавшись, обрывается и нить сюжета светской повести.

Зато любовный сюжет, после ложной развязки 4-й главы, получает неожиданное продолжение, в конце концов восстанавливая и жанровые «декорации» светской повести. После длительного путешествия по России [с июля 1821 г. по август 1824 г.: Москва, Нижний Новгород, Астрахань, Кавказ, Таврида (Крым), Одесса; о маршруте читатель узнает позже, из «Отрывков из Путешествия Онегина», публикуемых в виде «приложения» пропущенной главы к основному тексту романа] двадцатишестилетний Онегин на светском рауте встречает Татьяну, вышедшую замуж за «важного» генерала и ставшую московской княгиней. Он потрясен переменой, произошедшей с нею. Зеркально повторяя сюжетный «ход» самой Татьяны, влюбленный Онегин отправляет ей письмо, другое, третье и не получает ответа - лишь гнев в ее глазах и «крещенский холод» при встрече в «одном собранье». Потеряв голову, Онегин едет к Татьяне без предупреждения; застает ее за чтением своего письма; выслушивает слезную проповедь («Я вас люблю <…>/ Но я другому отдана; / Я буду век ему верна»); стоит «как… громом поражен», - и в этот момент раздается «шпор незапный звон» Татьяниного мужа. Кульминация заменяет развязку; финал открыт; читатель расстается с героем на крутом переломе его судьбы (гл. 8).

Имя. Литературная родословная. Дав герою имя Евгений и фамилию Онегин, Пушкин сразу вывел его за пределы реального, жизненного пространства. Со времен Кантемира (вторая сатира; здесь и далее см.: Ю. М. Лотман. Комментарий) имя Евгений сатирически связывалось с литературным образом молодого дворянина, «пользующегося привилегиями предков, но не имеющего их заслуг» (ср. образ Евгения Негодяева в романе А. Е. Измайлова «Евгений, или Пагубные следствия дурного воспитания и сообщества», 1801). Фамилия Онегин - равно как и Ленский - подчеркнуто «вымышленная»: дворянин мог носить топонимическую (реже - гидронимическую) фамилию только в том случае, если топоним указывал на его родовое владение, а крупные реки не могли полностью протекать в пределах родовых вотчин. (По той же модели, восходящей к опыту русской комедии XIX в., но с оглядкой именно на Пушкина, будут построены фамилии Печорин - у Лермонтова, Волгин - у Бестужева-Марлинского и др.) Едва дав герою «литературное» прозвание, Пушкин тут же соотнес его с живыми людьми 1820-х годов: Евгений знаком с Кавелиным, он «второй Чедаев»; на дружеской ноге и с Автором романа [хотя образ Автора (см. ст.), в свою очередь, лишь условно совпадает с личностью Пушкина]. Но, связав Евгения Онегина с живой жизнью, Пушкин отказался проводить параллели между его судьбой и судьбами реальных людей, «прототипов» (правда, впоследствии предпринимались попытки указать в этой связи на А. Н. Раевского, саркастического знакомца Пушкина периода южной ссылки и др.). «Второй Чедаев» отражен в многочисленных литературных зеркалах, подчас взаимоисключающих. Онегин сравнивается то с авантюрным героем романа Ч. Метьюрина «Мельмот-скиталец» (также начинающегося поездкой Мельмота к больному дяде), то с разочарованным Чайлд Гарольдом Дж. Г. Байрона, то с Грандисоном (таким видит его Татьяна; Автор с ней не согласен), то с Чацким из «Горя от ума», то с Ловласом. В подтексте - с Паоло, возлюбленным Франчески из «Божественной комедии» Данте, то с «пиитом» из стихотворения «Богине Невы» М. Н. Муравьева. Так достигается замечательный оптический эффект: образ героя свободно перемещается из жизненного пространства в литературное и обратно; он ускользает от однозначных характеристик.

Автор и герой. Во многом это объясняется и подвижностью авторского отношения к герою. Оно меняется не только от главы к главе (роман печатался отдельными выпусками по мере написания; замысел менялся по ходу работы), но и в пределах одной главы. Судя по первой из них, в Евгении Онегине должен был узнаваться тип современного Пушкину (практически одно поколение!) петербуржца, получившего домашнее «французское» воспитание, поверхностно образованного [знание латыни, чтоб «эпиграфы разбирать», анекдотов (т. е. забавных случаев из мировой истории, имевших место в действительности или по крайней мере правдоподобных); неумение отличить «ямб от хорея»], зато постигшего «науку страсти нежной». Онегин «жить торопится и чувствовать спешит». (Распорядок его дня в 1-й главе полностью соответствует традиции светского времяпрепровождения: позднее, за полдень, пробуждение; занятия в «модном кабинете», прогулка по бульвару; дружеский ужин; театр; бал.) Затем он разочаровывается во всем и охладевает душой ко всему; попытки заняться писательством ни к чему не приводят. Евгения Онегина охватывает модная английская болезнь - сплин («русская хандра»).

В начале 1-й главы Автор готов сблизить онегинскую разочарованность с разочарованностью оппозиционной молодежи из круга преддекабристского «Союза благоденствия». (Евгений читает Адама Смита; его равнодушие к поэзии уравновешено вниманием к политической экономии; его модный туалет, франтовство и повесничанье по-чаадаевски отдают фрондерством.) Но к концу главы психологические мотивировки образа меняются; разочаровавшись в наслаждениях света, Онегин не становится «серьезным» бунтарем; причина его томления - душевная пустота; его внешний блеск указывает на внутренний холод; его язвительные речи свидетельствуют не столько о критическом взгляде на современный мир, сколько о презрительности и высокомерии. «Байронический» тип поведения лишается романтического ореола. Автор, поспешивший записать Евгения Онегина в свои приятели, постепенно дистанцируется от него, чтобы в конце концов признаться: «Всегда я рад заметить разность / Между Онегиным и мной».

Мало того, «серьезная» точка зрения на Евгения Онегина как на оппозиционера передоверена глуповатым провинциальным помещикам, его соседям по дядиному имению (где-то на северо-западе России, в семи днях езды «на своих» из Москвы, т. е. в глуши, подобной Михайловскому). Только они способны считать Евгения Онегина «опаснейшим» чудаком и даже фармазоном. Автор (и читатель) смотрит на него иным, все более трезвым взглядом. Что в той же мере отдаляет Автора от Онегина, в какой и заново сближает его с героем, - но на ином уровне.

Евгений Онегин, Татьяна и Ленский. Постепенно к этому взгляду должна прийти и Татьяна, которая (будучи, как всякая уездная барышня, читательницей романов) сама, с помощью воображения, привносит в равнодушный облик Онегина черты «модного тирана», по характеристике Автора, - таинственно-романтические. То он ей кажется спасителем Грандисоном, то искусителем Ловласом, то демоническим разбойником, главарем шайки, балладным злодеем (таким он входит в ее сон; см. ст. «Татьяна»), Именно в такого, литературного Евгения влюбляется она без памяти; именно такому, литературному Онегину адресует она свое любовное письмо, ожидая от него литературной же реакции. («Спасительной» или «искусительной» - это уж как получится.) Онегин, хотя и тронут письмом, действует как хорошо воспитанный светский человек - и только; это Татьяну устроить никак не может. Однако Евгений не в состоянии измениться. Как светский человек, он дразнит Ленского мнимым увлечением Ольгой; как светский человек, холодно принимает вызов (при том, что смертельную обиду другу нанести совсем не хотел и драться с ним не желает); как светский человек, убивает своего приятеля-антипода. Не из жестокости (над мертвым Ленским он стоит «в тоске сердечных угрызений»), а по обстоятельствам. И когда после отъезда Онегина в Петербург Татьяна попадает в его деревенский кабинет, всматривается в детали (груды книг, портрет лорда Байрона, столбик с чугунной куклой Наполеона), пытается его глазами читать романы, - скорее всего, «Рене» Шатобриана и «Адольфа» Б. Констана (см.: Ю. М. Лотман. Комментарий), следя за резкими отметками холеного онегинского ногтя на полях, то ее точка зрения на Евгения Онегина сближается с авторской. Он - не «созданье ада иль небес», а, может статься, всего лишь пародия на свою эпоху и свою среду.

Герой, презирающий мир за его пошлость, противопоставляющий свое поведение старомодной норме, вдруг оказывается предельно несамостоятельным; и то, что приговор вынесен Татьяной, по-прежнему любящей Онегина, - особенно страшно.

В таком эмоциональном «ореоле» герой появляется перед читателем и в 8-й главе. (Промежуточное звено онегинской судьбы, способное вновь резко осложнить его образ - «Отрывки из Путешествия», - пропущено, перенесено в конец романа.) Теперь уже не Автор, не Татьяна, но пушкинская Муза пытается разгадать загадку Евгения Онегина - сплин или «страждущая спесь» в его лице? Какую маску он носит теперь? Мельмота? Космополита? Патриота? Но в том-то и дело, что психологическому портрету героя предстоит претерпеть еще одну существенную перемену.

Встреча с Татьяной заставляет что-то шевельнуться в глубине «души холодной и ленивой»; эпитет, который однажды уже был закреплен за поэтичным Ленским, в начале 8-й главы как бы ненароком применен к Онегину («безмолвный и туманный»). И эта «переадресовка» эпитета оказывается неслучайной и вполне уместной. Продолжая зависеть от «законов света» (любовь к Татьяне тем сильнее, чем слаще запретный плод и чем неприступнее молодая княгиня), Онегин тем не менее открывает в своей душе способность любить искренне и вдохновенно - «как дитя». Письмо (которое он пишет по-русски, в отличие от Татьяны, писавшей по-французски) одновременно и светски-куртуазное, дерзко адресованное замужней женщине, и предельно сердечное:

Чужой для всех, ничем не связан,

Я думал: вольность и покой

Замена счастью. Боже мой!

Как я ошибся, как наказан.

Но так и быть: я сам себе

Противиться не в силах боле;

Все решено: я в вашей вол

И предаюсь моей судьбе.

Недаром Пушкин вводит в это письмо парафраз своего собственного стихотворения о покое, счастье и воле: «На свете счастья нет…» (условно датируется 1834 г.).

И когда, не получив ответа, Онегин в отчаянии принимается читать без разбора, а затем пробует сочинять - это не просто повтор эпизодов его биографии, о которых читатель знает из 1-й главы. Тогда (равно как и в деревенском кабинете) он читал «по обязанности» - то, что «на слуху», подражая духу времени. Теперь он читает Руссо, Гиббона и других авторов, чтобы забыться в страдании. Причем читает «духовными глазами / Другие строки» (строфа XXXVI). Ранее он пробовал писать от скуки, теперь - от страсти и, как никогда, близок к тому, чтобы действительно стать поэтом, подобно Ленскому или даже самому Автору. И последний поступок Евгения, о котором читатель узнает - незваный визит к Татьяне, - столько же неприличен, сколько и горяч, откровенен.

Пустота начала заполняться - не легковесным свободомыслием, не поверхностной философией, но непосредственным чувством, жизнью сердца. Именно в этот миг Онегину суждено пережить одно из самых горьких потрясений своей жизни - окончательный и бесповоротный отказ Татьяны, которая преподает тайно любимому ею Евгению нравственный урок верности и самоотверженной силы страдания. Этот отказ перечеркивает все надежды Евгения на счастье (хотя бы и беззаконное!), но производит в нем такой переворот чувств и мыслей, который едва ли не важнее счастья:

Она ушла. Стоит Евгений,

Как будто громом поражен.

В какую бурю ощущений

Теперь он сердцем погружен!

Но шпор незапный звон раздался,

И муж Татьянин показался,

И здесь героя моего,

В минуту, злую для него,

Читатель, мы теперь оставим,

Надолго… навсегда. <…>

(Строфа XLVIII)

Евгений Онегин замирает на границе, где завершается замкнутое романное пространство и начинается пространство самой жизни. Восприятие онегинского образа оказалось поэтому необычайно противоречивым - как восприятие живого, постоянно меняющегося человека.

В процессе публикации романа отдельными главами смещалось отношение к образу Евгения Онегина у писателей декабристского круга; ожидание того, что Пушкин «выведет» второго Чацкого, контрастно противопоставленного свету и обличающего общество (А. А. Бестужев), не оправдалось: «франт», поставленный в центр большого романа, казался фигурой неуместной; близкой к бестужевской точки зрения на Евгения Онегина придерживался К. Ф. Рылеев. Молодой И. В. Киреевский, еще не ставший славянофилом, но имевший внутреннюю склонность к почвенничеству, определил Онегина как пустоту, у которой нет определенной физиономии («Нечто о характере поэзии Пушкина», 1828). В более поздней (1844–1845) оценке В. Г. Белинского Евгений Онегин - эпохальный тип, в котором отразилась российская действительность; «эгоист поневоле», трагически зависимый от «среды». Как тип «лишнего человека» воспринимала Онегина не только «натуральная школа», но и писатели поколения М. Ю. Лермонтова (типологическое родство Печорина с Онегиным). В «Пушкинской речи» Ф. М. Достоевского (1880) Онегин полемически определен как тип европейского «гордеца», которому противостоит образ русской смиренницы Татьяны Лариной; тема «наполеонизма» Онегина, лишь кратко намеченная Пушкиным, разрастается до общефилософского масштаба.

Знаком он вам? - И да и нет.

А. Пушкин. «Евгений Онегин»

Роман в стихах назван именем героя; понять роман - это значит, прежде всего, постигнуть существо и судьбу того, чье имя - Евгений Онегин. Задача эта нелегкая; проще - вообще отказать этому странному герою в какой-либо собственной сущности и счесть его «ничтожной пародией», «пустым подражанием» иноземным образцам:

Чем ныне явится? Мельмотом,

Космополитом, патриотом,

Гарольдом, квакером, ханжой,

Иль маской щегольнет иной?

Убеждение в том, что Онегин «морочит свет» постоянными сменами своих масок - это только наизнанку вывернутая, недоброжелательно истолкованная действительная проблематичность героя.

Он в романе все время как бы под знаком вопроса: и причина этому не только в том, что герой движется во времени - то есть меняется от главы к главе, - но и в том, что само существо его многосоставно, оно скрывает в себе самые разные возможности. Какие черты образовывали для Пушкина состав того явления, имя которому было - «герой времени»?

Первый подступ к изображению молодого героя времени Пушкин сделал в поэме «Кавказский пленник»: «Я в нем хотел изобразить это равнодушие к жизни й к ее наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодежи 19-го века». Поэт остался недоволен этим первым опытом; проблемному герою были тесны границы романтической поэмы, нужен был иной жанр, что и осознал вскоре сам автор: «Характер главного лица... приличен более роману, нежели поэме». Итак, перед Пушкиным возникает сложнейшая творческая задача - роман о современном человеке. В русской литературе такого опыта еще не было; а что создала здесь европейская литература? Что здесь оказалось особенно важным для творца «Евгения Онегина»?

Как мы видели, пушкинский роман в стихах несет в себе активнейшее «литературное самосознание»; в частности, когда в третьей главе вопрос о герое впервые переводится в план «проблематичности» -

Но наш герой, кто б ни был он,

Уж верно был не Грандисон, -

Пушкин тут же (строфы одиннадцатая и двенадцатая) «устраивает смотр» героям старого и нового европейского романа. Весь этот материал имеет прямое отношение к проблеме пушкинского героя; но в этом смысле гораздо более важным оказывается другое место романа, по замыслу автора вплотную подводящее к разгадке героя. Это строфа двадцать вторая седьмой главы, где читателю открывается онегинское «заветное чтение», в центре которого «два-три романа» о современном человеке. Они не названы Пушкиным, вероятно, потому, что составляют ту «избранную европейскую литературу», которая более всего имела отношение к замыслу его собственного романа. Вот эти три романа (они названы в черновике двадцать второй строфы): «Мельмот» - «Рене» - «Адольф».

«Мельмот Скиталец» (опубликован в 1820 г.) английского романиста и драматурга Метьюрина, «Рене» (опубликован в 1801 г.) французского писателя Шатобриана и «Адольф» (опубликован в 1815 г.) французского литератора и общественного деятеля Констана - это те произведения, которые дают «печально верный» портрет современного человека: с душой «холодной» и «раздвоенной», «себялюбивой» и «больной», с умом «мятежным» и «сумрачным», льющим «хладный яд кругом» (черновик двадцать второй строфы).

Набор этих романов замечателен, помимо всего прочего, тем, что они демонстрируют два совершенно разных способа изображения современного человека. «Рене» и «Адольф» - это небольшие по объему психологические романы: они изображают тайники слабой и чувствительной души или сумрачные страсти сердца, жаждущего не любви, а победы; они рисуют людей странных и непоправимо одиноких, не находящих себе места в жизни, не способных дать счастье себе и несущих несчастье другим, - словом, эти романы дают психологический портрет современного «разочарованного героя», одержимого демоном скуки и скепсиса. В отличие от них, «Мельмот» - это колоссальных размеров произведение, синтезирующее самые разные литературные традиции, роман, метод которого можно было бы назвать философско-поэтическим. Для художественного решения проблемы современного человека Метьюрин создает образ Мельмота Скитальца, соединяя в нем воедино образы Фауста и Мефистофеля из гетевской трагедии. «Мельмот, по замыслу автора, - сложный человеческий образ, жертва дьявольских сил, их вынужденное орудие.... Хотя Мельмот не сам искуситель или воплощение дьявольской силы, а всего лишь жертва, обреченная творить зло против воли, но в нем ярко проявляет себя критическое начало... Это и было своеобразное и претворенное Метьюрином «мефистофелевское» начало в образе Мельмота, столь привлекавшие к этому литературному герою внимание целой Мироны первой трети XIX в.».

Выше мы уже говорили об «универсализме» как важнейшей особенности пушкинского романа; поэтому нет ничего удивительного, что такого же всеохватывающего синтеза самых разных художественно-смысловых возможностей ищет поэт и в изображении героя - ибо проблема современного человека охватывается Пушкиным во всем ее масштабе, от психологической точности и социально-исторической конкретности до вечных вопросов человеческого бытия. Поэтому ему одинаково важны разные литературные способы изображения современного человека. Значение «Рене» и «Адольфа» для пушкинского творчества, и в частности для «Евгения Онегина», давно выяснено. Было указано и на явную связь Онегина с героем Метьюрина: «Характер Онегина создавался на фоне... многочисленных демонических героев (Мельмот)». -Демонический Мельмот и его ближайший литературный «предок» - гетевский Мефистофель - оказались особенно актуальны для Пушкина в период так называемого южного кризиса, поэтическим выражением которого стали стихотворения «Демон» и «Свободы сеятель пустынный...». Два эти стихотворения показывают масштаб пушкинского кризиса: это отнюдь не только политический скептицизм, связанный с крушением вольнолюбивых надежд, но это переворот всего мировоззрения - полный пересмотр прежней «горячей восторженности» в свете нового «холода сомнения». Южный кризис - это важнейшее творческое и духовное перепутье всей жизни Пушкина; а тот факт, что кризисные стихотворения «Свободы сеятель пустынный...» и «Демон» в своем окончательном виде возникли из черновиков «Евгения Онегина» (они как бы рождены самим романом), есть очевидное свидетельство того, что главным творческим результатом южного кризиса - и одновременно преодолением, выходом из кризиса - стал всеобъемлющий замысел «Евгения Онегина»!

Итак, задачей Пушкина было дать глубокое изображение «героя времени»; время же поистине было в власти «духа отрицания», когда ропот вечной неудовлетворенности, индивидуалистически-мятежная гордыня ума и «онемелость», охлажденность чувств были разными симптомами одной «болезни скепсиса», поразившей современного человека. Повторим еще раз справедливую мысль, что понимание образа Онегина «требует прежде всего сопоставления с демоническими героями мировой литературы» (И. Медведева). Но, задавая своему герою масштаб не «бытового типа», а «вечного», философского образа, Пушкин вместе с тем хотел найти для своего «духа отрицания» (си пушкинскую «Заметку о стихотворении «Демон») неповторимую индивидуальность современного человека переживающего «демонизм» как свою собственную, личную судьбу. И в этом снова сказался универсализм пушкинского произведения: это не только философское поэтический роман - но и «поэма историческая в полном смысле слова» (В. Белинский).

Синтетически-сложную природу онегинского образа не раз отмечали советские исследователи. «Онегину надлежало носить черты демонизма» - однако ему «прежде всего надлежало быть русским характером, органически связанным с русской действительностью» (И. Медведева); «образ Онегина синтетичен... Онегин вместил в себя и бездумного «молодого повесу», и «демона», искушающего провидение своей «язвительной речью» (И. Семенко).. Универсализм пушкинского романа требовал особого метода изображения героя. Уже в прижизненной Пушкину критике отмечалось, что «тысяче различных характеров может принадлежать описание Онегина», ибо автор не дал своему герою «определенной физиономии». В советском пушкиноведении это обстоятельство получило убедительное объяснение: «Характер» Онегина нельзя рассматривать как «характеры» героев, созданных на более позднем этапе развития реализма XIX в. ...Метод Пушкина - метод обобщений, иных, чем у «его предшественников и даже наследников... он строит образ проблемного героя как образ, в котором широта обобщения и многообразие аспектов преобладает над психологической детализацией... Онегин - художественный образ, в. котором каждая черта и особенно столь серьезная, как разочарование, является сгущением, концентрацией идеи». Вспомним здесь еще термин Ю. Тынянова - знак героя»; употребляя это выражение для обозначения пушкинского способа художественной типизации и отмечая, что некий комплекс противоречиво-разнообразных свойств и черт своего героя Пушкин как бы обводит «кружком его имени», исследователь, вероятно, имел в виду своеобразную эмблематичностъ построения образа в пушкинском романе. Не «психологический» портрет, а «эмблематический» силуэт - вот, кратко говоря, та особенность образности «Евгения Онегина», которая одновременно отвечала и универсальности романа, и обеспечивала возможность проявлении самых разных «ликов» героя по мере развертывания свободного романа во времени.

В том сложнейшем духовном явлении, которое именуется Евгением Онегиным, есть два главных центра - как бы два полюса этого образа. Один из них - скептическая охлажденность, «демонизм»; о другом Пушкин говорит в первой главе после перечисления «способностей» своего героя: «До в чем он истинный был гений» - и далее следует характеристика Евгения как «гения любви». Поначалу ее можно счесть за полуироническое определение того виртуозного донжуанства героя, тех успехов в «науке страсти нежной», которые демонстрирует «молодой повеса». Однако по мере приближения романа к финалу выясняется, что герой Пушкина есть действительно гений любви, что это "самый высший дар его натуры и что в многосоставном образе Евгения это начало противостоит другому - онегинскому демонизму. Эти два полюса - «гения любви» и «духа отрицания» - не только «аккумулируют» в себе драму героя, но и как бы хранят потенцию всего развития романа.

Пушкинский роман - это исследование судьбы героя времени, исследование, осуществленное с помощью новаторской «свободной» формы. Само пушкинское определение собственного романа как «свободного» - многозначно: здесь и проблема свободы в романе, и его внутреннее строение («свободные» отношения между двумя авторами), и, наконец, та особенность сюжетного развития «Евгения Онегина», благодаря которой каждая глава его выходила отдельно и имеет, действительно, большую самостоятельность в общей композиции. Эта особенность органически связана -с начальной установкой Пушкина на движение, эволюцию его героя (и романа в целом) параллельно развитию реального исторического времени. Великий пушкинский культурно-идеологический роман стал еще и уникальным художественно-историческим исследованием, в котором решалась судьба Героя, судьба Автора и судьба Творца, а вместе с ними - судьба всего пушкинского поколения.

А. Тархов

Источники:

  • Пушкин А.С. Евгений Онегин. Вступит, статья и коммент. А. Тархова. М., «Худож. лит.», 1978. 302. с. (Школьн. б-ка)
  • Аннотация: Вниманию читателей предлагается первый опыт комментированного издания романа в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин» - величайшего творения поэта: «Здесь вся жизнь, вся душа, вся любовь его; здесь его чувства, понятия, идеалы. Оценить такое произведение значит - оценить самого поэта во всем объеме его творческой деятельности» (В. Г. Белинский).

    Обновлено: 2011-09-10

    .

    Полезный материал по теме

  • Творчество А.С.Пушкина. Культурное значение этики и нравственности в творчестве А.С.Пушкина, как главный смысл романа «Евгений Онегин». Примеры из романа «Евгений Онегин»